По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
и восток, где прочно расположился Марван со своим семейством и подручными.
– Ага, – покосившись на неподвижно застывшую охрану у шатра и понизив голос, согласился Ошидар. – Фем Коста не позволит остаться в стороне. Он-то состоит в общине.
– Я бы на его месте тоже обиделся, – покачал головой дядя. – Одно дело требовать лишних денег, совсем иное – творить непотребство.
Тут возразить нечего. Визирь Марван, опубликовав указ о двойном налогообложении аголинов и прочих иноверцев, послал за их знатными и благородными людьми, обещая выслушать все доводы. Смотрелось это довольно странно, ведь интересоваться мнением терпящей стороны необходимо до оглашения указа, а не после, но, надеясь на смягчение постановления, большинство приглашенных явились. Собрав всех во дворце, Марван бросил на них собственную гвардию и перебил наиболее влиятельных столичных руководителей. Вспыхнувший мятеж без руководства был обречен на провал и подавлен жесточайшим образом.
Все бы ничего, но государство не состоит из одного Карунаса. Может так и считают в самом городе, но живет-то он за счет других. Когда известие о столь «славном» деянии визиря докатилось до провинций, речь уже не шла о деньгах. Повсеместно начались столкновения. Постепенно пожар восстаний расползался все шире. Фем Коста просто возглавил общее движение.
Самое занимательное состояло в официальном провозглашении всеми сторонами любви и почтения к правящему императору. Все старательно повторяли народные мудрости: «Нельзя земле без императора стоять», и «без императора – земля вдова». Реально же его никто и в стоимость медной монеты не оценивал. Победитель собирался править от его имени.
Ничего оригинального в данном желании не имелось. Уже тридцать с лишним лет у трона находилась группировка аристократов из восточных провинций Сесселя и Фериана. Предыдущий император всю жизнь был послушной куклой в руках своих фаворитов. В молодости статный и красивый человек, добрый и вежливый, он не обладал сильным характером. Праздная жизнь и постоянные наслаждения уничтожили последние признаки воли. К сорока годам он превратился в дряхлого инвалида, с трудом передвигавшегося по дворцу, пристрастившегося к опиуму и слабо представлявшего, что происходит вокруг.
После его смерти единственный сын Саркир продолжал послушно следовать указаниям своих министров и ненавидимого чуть ли не всеми визиря. Императора интересовали лишь пиры и охота. Даже мятеж в столице ничуть его не взволновал. Советники продолжали превозносить его мудрое правление и старательно развлекали государя, не допуская к правдивой информации. Ходили слухи о его беспробудном пьянстве и поощрении этого порока Марваном. В народе говорили, что император болезненный и слабый. Как же! Здоровый бык! Вот только и пил он, как бык. С утра начинал, вечером заканчивал, так что страной руководил не он, а вино.
Империя раскололась. Восточные провинции поддерживали визиря, срединные пошли за Костой, на западе армейские части старательно держали нейтралитет. Им было не до серьезной свары. Хватало собственных проблем: жители сельской глубинки жгли города, а общины выясняли, кто верит правильнее.
За южной границей варварские племена настороженно ждали ухода боеспособных отрядов и готовились к вторжению. Не требовалось большого ума, чтобы до этого додуматься. Какая-то из сторон непременно призовет на помощь поместные войска. Уж Легион точно не останется в стороне. Везде убивали друг друга много лет мирно жившие рядом соседи.
Рано или поздно соберутся армии и начнут решать, кому сидеть у трона и управлять. Тогда неминуемо вспомнят еще одну пословицу: «Близ императора – близ смерти».
– Все это плохо пахнет, – недовольно сообщил Акбар.
Он вовсе не имел в виду кучи мусора по соседству.
– Старые заслуженные командиры, от которых мог бы быть толк, давно сидят в свои поместьях и кряхтят, баюкая радикулит, если еще не умерли. А молодые надеются завоевать великую славу и новые земли. Опыта у них, естественно, никакого, а судя по обстановке, спрашивать у ветеранов они считают ниже своего достоинства. Будь у нас в войске хоть сплошные львы, когда их ведет в бой баран (наличие леопарда в гербе еще не делает хищником), результат выходит паршивым. Фем Коста славен разве что своими огромными владениями и семейными связями.
Ошидар невольно поморщился. Ему предстояло жениться на одной из девиц многочисленного семейства Косты. Мнения его никто не спрашивал, да он и сам прекрасно знал, что необходимо крепить связи с могучим соседом путем заключения династического брака, но не лежало его сердце к невестам этого семейства. Все девицы были излишне худыми,
