Подарить жизнь

алкалоида, которым можно стимулировать роды при вялых сокращениях матки, не засчитают. На самом деле это ценнейшая вещь, и не понимать подобного жрецы не могли. Очень способствует остановке кровотечения, а в малых дозах не наступает никакого отравления. Она проверяла. Тем не менее, к работе повитух в Храме всегда относись с заметным пренебрежением, лекарю, с точки зрения жрецов, заниматься этим зазорно.
Но вышло совсем иначе. Даже обидно. Ее быстренько, для проформы, выслушали и не стали мучить. Такое ощущение, что жрецы были заняты совсем другими делами. Дело даже не в охране из годрасовых приближенных, припершихся вместе с ними в Храм. Храмовым было на нее просто наплевать. В принципе, и ей тоже начхать на жрецов с большой высоты, но ведь хотелось показать всем и каждому…
А! Лицензия получена, татуировщик сделал печать на плече, как положено. Дата, место сданного экзамена, имя. Клятву принесла. Все остальное – побоку. Она отныне полноправный лекарь. Вот так!
– Это моя профессия! Самая важное, что есть у человека – жизнь. Вы, воины, отнимаете ее, мы, лекари, дарим ее людям. Раны на поле боя оперировать позволительно, – закончила она уже тише. Опять ее понесло. Мужики таких вещей по своей природе не понимают. Для них любой, уклоняющийся от драки – трус.
– Спасибо, – очень вежливо, склонив голову, произнес Ошидар. – Ты можешь идти.
Она опять не поняла взгляда, брошенного им на дядьку. Что-то он ему доказал, а вот что? Во всяком случае, настроение у старшего заметно изменилось. Он уже не смотрел, как обычно, зверем.
– Ты слышала про листья растения коки? – спросил неожиданно Акбар.
– Любое вещество, вызывающее привыкание, вредно, – Бенила, поморщившись, процитировала учителя. – Сначала избавляет от чувства усталости и помогает забыть горе. А через какое-то время без него уже обходиться не можешь. Человек тупеет на глазах. Стареет намного раньше. У тамошних аборигенов давно привычка к употреблению коки. А живущим в империи лучше этим не злоупотреблять. Если уж совсем невмоготу, лучше коноплю с юга покурить.
Ошидар хмыкнул. Уж подобный совет мало кому требовался. Отличать травку из Альзаба от Охридской и определять качество среди его сверстников мало кто не умел.
– Но для женщин при родах?
– Одной из причин отказа от применения опиума для облегчения боли при родах являютсяего свойства, – с заметной скукой объяснила девушка. – Под его действием роды удлинняются. Наркотики подавляют родовую деятельность и могут нанести вред рождающемуся младенцу. Вроде бы они успешно подавляют боль во время операции, но могут насмерть отравить больного после ее окончания и прекращения боли, которую до этого нейтрализовал наркотик. Их применяют исключительно в крайнем случае в небольших безопасных дозах – для ослабления нестерпимой боли. Иначе высока вероятность…
– Иди, мудрая, – разрешил Акбар.
«Издевается?» – подумала Бенила, но требовать объяснений не стала. Надо быть скромнее.
– Ты прав, – сказал старший Годрас, когда за девушкой закрылась дверь. Ее я возьму с собой. Молодая, мысли скрывать не умеет, и почти наверняка неплохой лекарь. В ее возрасте стать Мастером – серьезное достижение.
– Заодно будет с кем побеседовать, – ехидно сказал Ошидар. – Выслушай совет женщины и действуй наоборот. Всегда помни: горе народу, которым правит женщина.
– Не все, сказанное Воином, истина в последней инстанции. Да мы и не знаем, правда ли это. Устная традиция, уходящая в прошлое, не имеет подтверждений.
– Ну, знаешь! – возмутился племянник. – Кому тогда верить? Тщательно переписанным книгам из храма Солнца?
– И потом, власть тоже женского рода, – ехидно сказал дядька, – ага. А кто ее попробует, отказаться от нее уже не сможет. То есть, такие уникумы бывают, но на них молиться надо. Власть – эгоистка. Она хочет быть у тебя единственной и на всю жизнь. Точно так же, как женщина. Других терпеть не желает. Сколько ей ни посвяти времени, требует еще. Ты вроде бы сам привел ее в свой дом, а захочешь прогнать – не получится.
Ошидар хихикнул. Ему сравнение понравилось.
– В чем я убежден, – сказал Акбар вполне серьезно, так это в том, что положение женщины в любой цивилизации есть показатель уровня ее развития. Под замком их держать неприлично.
– Самые свободные женщины у кочевых народов, – возразил племянник. – Просто потому, что необходимы дополнительные руки. Зато полное равноправие. Работаешь столько же, да еще дополнительно постоянно рожаешь. А цивилизованные народы норовят запереть своих женщин в доме. Им и на улицу дороги нет, не то что возможности заниматься чем-то серьезным.
– Это все у богатых. Крестьянка