Подходящая работа

Воспользоваться этим удачным обстоятельством мне помешал удар по ребрам, пришедшийся сбоку. Перекатившись и тем самым увернувшись от второго удара, я обратил внимание на того, кто их наносил. Им оказался техник, ранее сидевший за одним из снесенных мной с докером столике.
Это был не единственный столик, снесенный нами. Но если военные, успев похватать выпивку, стояли и лишь наблюдали за дракой, то техник и его компания, похоже, решили присоединиться к ней на стороне докеров. И пока оглушенный мной докер сидел на полу, очумело мотая головой, на меня надвигалась тройка техников, беря в клещи.
Проходя мимо военных, один из них задел стоящего военного плечом.
— Экий ты неловкий, — произнес вояка, коротким ударом отправляя техника в недалекий полет.
Мне показалось, что все посетители только этого и ждали: раздался клич «наших бьют», и в баре завертелась всеобщая мясорубка рукопашного боя. Воспользовавшись тем, что внимание техников переключилось с меня на военных, я пришел на помощь своим парням, отправив в нокаут одного из наседающих на них докеров. Да и сами парни времени не теряли, и хотя на ногах осталось всего лишь трое, нам противостояло уже равное количество противников.
Мне достался уже пришедший в себя здоровяк. Похоже, он сильно обиделся и решил приложить все усилия, чтобы хорошенько мне наподдать. Моя же задача была прямо противоположной. После того как мы опять покружили по залу и обменялись парой десятков ударов, бугай решил повторить прием, использованный мной, и с ревом раненого буйвола кинулся ко мне, пригнув голову и широко расставив руки. Входить в клинч на его условиях мне не улыбалось, поэтому схватив за руку и поднырнув под несущуюся тушу, я распрямил ноги, броском отправляя громилу на свидание с барной стойкой. После контакта с твердым материалом, произошедшего с отчетливым «бум», здоровяк затих, давая мне возможность отдышаться и оглядеться.
Ситуация в баре развивалась следующим образом: военные собрались в кучки, на которые безуспешно наседали более многочисленные гражданские. Из моей компании на ногах остались лишь Горт и еще один парень — на текущий момент они совместно молотили последнего из компании, спровоцировавшей драку. Неподалеку от меня около десятка гражданских насели на двоих, стоящих спина к спине, военных, и было видно, что тем приходится туго. Увидев, что попавшие в передрягу вояки оказались теми самыми, что так удачно отвлекли от меня техников, я поспешил к ним на помощь.
Врезавшись сзади в толпу гражданских, я внес сумятицу в их атакующие ряды, чем сразу воспользовались военные — сильные удары отправили отдохнуть парочку техников, а мне рывком помогли подняться на ноги и поставили рядом с собой. Судя по крикам с противоположной стороны бара, остальные военные успешно перешли в наступление, так что в любой момент к нам могла прийти подмога. Осознав этот факт, вся толпа бросилась на нас, просто задавив массой. Оказавшись на полу и получая удары со всех сторон, я не оставался в долгу и сам раздавал тумаки направо и налево. Но тут натиск ослаб, а навалившийся на меня техник был оторван от меня и улетел в сторону выхода, взмыв чуть ли не под потолок — это к военным пришло подкрепление.
Нападавшие техники вынуждены были отреагировать на новую угрозу, что дало мне возможность встать на ноги. Зрелище меня реально порадовало — противники не выдерживали и падали один за другим под натиском четверки флотских с нашивками абордажной команды. И вот тут я воочию убедился в разнице между уровнем моей подготовки и подготовки профессионального военного — отправив отдыхать последнего из нападавших, крайний из четверки переместился ко мне. Кулак, летящий мне в лицо я еще заметил, но скорость нанесения удара не оставляла мне ни одного шанса увернуться. Я еще успел услышать крик «Это свой!» и заметить, как выражение глаз абордажника изменяется из сосредоточенно злого на удивленное. И это было моим последним воспоминанием о мальчишнике.
 
Очнувшись и проводив взглядом откидывающуюся крышку медицинской капсулы, я с удивлением констатировал, что у меня ничего не болит. Переведя же тело в сидячее положение, обнаружил вместо знакомого медотсека Базы совершенно другое помещение. Ревизия смутных воспоминаний о предыдущем дне не дала ответа на вопрос где я нахожусь и как сюда попал. Сидеть дальше в капсуле было глупо, и, обнаружив одежду в шкафчике рядом с капсулой, я двинулся выяснять, куда на этот раз меня занесло.
На выходе из комнаты я нос к носу столкнулся со смутно знакомым верзилой в военном комбинезоне. Нейросеть услужливо подсветила его идентификатор, и я узнал, что встреченного военного зовут Мерид Арой, и пребывает он в должности сержанта. Нашивка