Подкидыш

Никого старше сорока нет.
— Да, — с сожалением вздохнул дворецкий, — по возрасту не проходят. Эти никак не могли участвовать в той резне.
— Раз на стороне узурпатора выступают, значит, все равно гады! — прорычали близнецы и начали бесцеремонно скидывать тела в подвал.
— Вы что делаете, оболтусы? — зашипела на них мать. — Они же так в лепешку расшибутся или шею себе свернут.
— Кому суждено свернуть себе шею… — пропыхтел Брэм, сталкивая очередное тело в подвал.
— …тот в лепешку не разобьется, — продолжил мысль брата Грэм, отправляя последнее тело в черный зев подземелья. — Ну что, матушка, еще на один заход тебе сил хватит?
— У меня-то сил хватит, боюсь только, что еще раз на такую приманку они уже не клюнут.
— Ничего, клюнут, — успокоил Камиллу муж, извлекая из кармана горсть золотых монет. — На такую приманку обязательно клюнут. Думаю, души Эдварда Сикорского и леди Ловии только возрадуются, если малая толика принадлежащих им богатств пойдет на благое дело.
— О да! — мстительно блеснули глаза Камиллы. — Изгнание врагов Сикорских из родового замка — благое дело. Очень благое дело. Ах, как жаль, что узурпатор не рискнул остаться здесь. Я бы…
— Камилла, некогда мечтать, — нахмурился дворецкий. — Работаем восточное крыло.
— Да, пора заняться делом, — буркнул Грэм.
— И без церемоний, их все еще много, — добавил Брэм, захлопывая люк.
Люк встал на место с таким грохотом, что в другом конце замка маркиз де Фарбезон аж подпрыгнул. Нервы главы тайной канцелярии были натянуты до предела.
— Тащите их сюда! — ткнул он пальцем в сторону лежащих на полу солдат в конце коридора.
Нет, не забота о служивых заставила его отдать такой приказ. Маркизу просто было страшно, и он хотел, чтобы его команда была кучнее, пусть даже за счет бесчувственных тел. Приказ был выполнен не сразу. К павшим товарищам солдаты подбирались крадучись. Их пугало все, даже звук собственных шагов. Добравшись до цели, они подхватили братьев по оружию под мышки, оттащили их назад и начали возле опочивальни Вики из их тел делать баррикады, надеясь спрятаться за ними.
— Святой Вортан! Ты меня услышал! — раздался искаженный гулким эхом чей-то восторженный вопль. — Сколько здесь золота!!!
Что-то мелькнуло в лунном свете с другой стороны коридора, ведущего в восточное крыло, и по полу весело зазвенели металлические кругляши. Один из них подкатился под ноги сержанту взвода, оставшегося на охране Викиного тела. Он его поднял, попробовал на зуб.
— Золото. Это действительно золото!!!
Куда только подевались страхи перед призраком и, возможно, разгуливающими по замку мертвецами. Бросив незаконченной живую баррикаду, они наперегонки ринулись за золотым тельцом по коридору, закончившемуся тупиком в восточном крыле замка, и с диким воплем ухнули вниз. Разверзшиеся под ними каменные плиты пола аккуратно встали на свое место, заглушив стоны умирающих солдат. С этой партией «призрак» замка Сикорсвиль уже не церемонился, насадив их на колья, вкопанные на дне ловушки.
Но их предсмертные вопли все же достигли ушей маркиза, и он понял, что остался практически один на один с ужасом замка Сикорсвиль. Такой расклад главу тайной канцелярии не устраивал. Маркиз начал хлестать по щекам ушедших в нирвану солдат. Это помогло. Остатки развалившейся «баррикады» зашевелились, сели и начали озираться, бессмысленно хлопая глазами.
— Арбалеты заряжайте, идиоты! — бесновался маркиз. — Палить во все, что движется, и если хоть один из вас упадет в обморок, всех убью!
Его панические вопли достигли ушей Катлера.
— На сегодня хватит, — сказал он, подхватывая «призрак леди Ловии» под ручку.
— А может, мы того… — тряхнул дубинкой Брэм.
— Еще чуток поразвлекаемся? — развил мысль брата Грэм.
— Не спорьте с отцом, — оборвала сыновей Камилла. — Никаких дубинок. Теперь работаем культурно и просто действуем им на нервы. — Она издала пронзительный, леденящий душу вопль, от которого у оставшихся в живых солдат уже седые волосы на голове встали дыбом. — Нет, так и голос сорвать можно. Мальчики, принесите рупор.
Сорокалетние мальчики наперегонки помчались в дворецкую за рупором для мамы.
— Как ты думаешь, если кувшин с маслом кинуть в них из-за угла, это им подействует на нервы? — спросил на бегу Грэм.
— Нет. А вот если следом кинуть факел, то обязательно, — уверенно ответил Брэм.
И эта ночь у императора Фарландии была бессонной. Трудно сказать, как призрак замка Сикорсвиль вел себя раньше, но если так, как этой ночью, неудивительно, что здесь никто не хотел селиться. Усиленный рупором голос «покойной леди Ловии» был слышен далеко за пределами