Подкидыш

этап — ловля козла — откровенно забуксовал. Наглое животное умудрялось воровать приманку на пол пути к ловушке, и та все еще оставалась пустой. Причем козлу ничего не стоило самому спуститься в лощину и подкрепиться там травкой, но в нем явно проснулся спортивный интерес, и прежним простым способом добывать себе пропитание ему было уже неинтересно.
— Ну все! — решительно сказал граф, надрав очередную порцию приманки в лощине. — На этот раз я с тобой церемониться не буду, — сообщил он козлу, наблюдавшему за его действиями со скалы. — Либо ты у меня приманка, либо ты у меня шашлык!
Ларс де Росс скинул с себя превращенную в рюкзак седельную сумку, снял изрядно истрепанный за время путешествия камзол, набил его травой, завязал рукава узлом и закинул за спину импровизированный рюкзак с самым ценным походным инвентарем — письменными принадлежностями с незаконченным рыцарским романом. За спиной, поверх рубашки, у него теперь был рюкзак, в одной руке узел с приманкой, в другой обнаженный меч.
— Только попробуй, гад, теперь у меня чего спереть.
Сделав соответствующее внушение противнику, граф в очередной раз полез в гору. Козел, выплюнув на землю недожеванную травку, задумался. Будь у него на ногах не копыта, а пальцы, наверняка почесал бы ими затылок между круто изогнутыми рогами.
На этот раз у Ларса де Росса дело пошло. Козла ни спереди, ни сзади не наблюдалось, и он наконец-то добрался до сооруженной им ловушки без потерь.
— Вот так-то вот, — радостно сказал рыцарь. — Меня голыми руками не возьмешь!
Козел, спрыгнув откуда-то сверху со скалы, тут же доказал графу, что он не прав. Вредное животное не собиралось пользоваться голыми руками, которых у него не было. Меч отлетел в одну сторону, камзол с приманкой в другую, а сам рыцарь с воплем влетел в собственную ловушку, получив крутыми козлиными рогами под зад. За его спиной упала дверца, автоматически закрывшись сверху на хитрую систему деревянных блокировок, разблокировать которые теперь можно было только снаружи. В довершение картины от сотрясения конструкции из своего паза выскочила подпорка, «пружина» распрямилась, впечатав в скалу предназначенную для дракона заслонку.
— Ме-э-э!!! — победно возопил козел, подхватил зубами узелок писателя и умчался прочь, издевательски вскидывая зад.
Ларс де Росс с размаху ударил ногой в дверь. Конструкция слегка вздрогнула, но устояла. Ловушку для дракона рыцарь готовил старательно и на совесть.
— Во попал! — пробормотал юный граф. — А ведь любопытный поворот сюжета намечается. Что это мой рыцарь всех только громит, крошит да спасает? Так же неинтересно! Должен же он когда-нибудь в серьезную передрягу попасть. В зловещую западню, из которой его выручит… Так, а кто же его выручит? Ну конечно же маркиза! Хватит с ней цацкаться! Роланд ей, понимаешь ли, в любви признается, таскает на руках. Пусть теперь и она поработает, зараза! А не захочет своего рыцаря спасать, то за каким хреном она вообще в этой книге нужна? Гениально!
Ларс де Росс скинул с себя рюкзак, выудил из него письменные принадлежности и начал спасать своего Роланда руками маркизы де Оборжур, нимало не заботясь о том, кто же будет спасать его самого, родного. Впрочем, такие мелочи, как правило, никогда не озадачивали творческих личностей, а потому гусиное перо весело порхало по страницам рождающегося шедевра под голодное урчание в желудке писателя…
Клод Карденский бросил поводья взмыленного коня слуге и стремительным шагом вошел в просторный холл своего замка. Навстречу ему спешил управляющий.
— Ваша светлость…
— Айри здесь?
— Нет, но…
— Тогда все остальное потом. Потом, Фелисьен, потом, — отмахнулся от него князь. — Срочно доставь в мой кабинет походную экипировку.
— Прикарденский лес? — деликатно осведомился управляющий.
— Горы, — лаконично ответил Клод. — Как минимум две недели. Экипировку готовь из этого расчета.
Управляющий кивнул и ринулся выполнять приказание. Князь поднялся на второй этаж, прошел в свой кабинет, сел за стол, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и погрузился в свои невеселые мысли. Итак, то, чего он боялся больше всего, произошло. Его дочь у драконов. Только бы они не растерзали ее сразу! Может, тогда сумеют разобраться, что она им своя по духу и по крови.
— Святой Вортан, помоги, — еле слышно прошептал Клод. Он очень любил свою неугомонную взбалмошную дочурку, и одна только мысль о том, что может ее потерять, приводила князя в ужас. — Ничего. Мы еще поборемся, — скрипнул зубами Клод. — Если она еще жива, а она жива, я это чувствую, то мы еще поборемся. У меня есть хороший козырь в рукаве. Не зря я вашу книжицу от вас припрятал.
Этот древний