Подкидыш

талмуд он обнаружил во время второго посещения пещеры. Только такому искусному проводнику, как Вепрь, удалось в одиночку провести по горам целый караван из девяти мулов, на который он нагрузил добытые в пещере сокровища, и вернуться с ними живым и невредимым обратно. Какое-то шестое чувство подсказало ему, что найденную в пещере книгу держать около малышки опасно. Кто знает, как она повлияет на златокудрое чудо, которым наградила его судьба? Последний из уцелевших потомков династии Сикорских не стал ее даже читать. Тогда, впрочем, и времени на это особо не было. Надо было спешить в обратный путь. Он тщательно замаскировал книгу в расщелине скалы пещеры, присыпав ее щебнем и обломками камней, после чего поспешил с очередной порцией золота на выход. Кажется, настало время выложить на стол свой главный козырь. Не исключено, что эта книга для них ценнее одной особи драконьего племени, и Клод Карденский готов совершить обмен, так как особь эта ему была очень нужна, и он не представлял, как будет жить без нее дальше.
В кабинет вошел Фелисьен в сопровождении двух слуг. Один из них нес вещмешок, собранный на две недели пути по горам, другой — легкую, но очень теплую меховую одежду, пошитую из ценнейшего меха снежного барса-альбиноса. Слуги выложили одежду и вещмешок на стол перед господином и с поклоном удалились. Фелисьен же замешкался в дверях. Он явно порывался что-то сказать, но, видя, что хозяин не в духе, не решался.
— Что тебе, Фелисьен? — хмуро буркнул князь.
— Ваша светлость, тут такое дело…
— Короче.
— За час до вашего приезда в ворота вашего замка постучал нищий…
— Ну дали бы ему подаяние, в чем проблема?
— Проблема в том, что он не за милостью пришел, а требовал, чтоб его срочно провели к вам, и при этом вел себя так агрессивно, что охране пришлось его разоружить, надавать по шеям, скрутить и бросить в подземелье.
— Ну и пусть там сидит до моего возвращения.
— Кхе… кхе… — деликатно откашлялся Фелисьен. — Как бы на политический скандал не нарваться. Этот нищий, конечно, смахивает немножко на сумасшедшего, одежда разодрана, весь побитый, фингал под глазом, без коня, утверждает, что загнал жеребца по дороге, но одежда на нем хоть и рваная, но отличного покроя из дорогого материала, и меч на боку не простой, дорогой меч.
Клод Карденский вздрогнул. Он действительно наткнулся на бездыханного жеребца в километре от замка.
— Как он представился?
— Этот нищий, перед тем как ему рот кляпом заткнули, чтобы сильно не возмущался, утверждал, что он принц Гийом, жених Айри и, соответственно, ваш будущий родственник.
— Твою мать! — энергично выругался князь. — Только этого мне сейчас не хватало!
— Я так понял, можно вынимать у него изо рта кляп? — осведомился Фелисьен.
— Можно. Но оружие пока не возвращайте. Тащите его меч сюда. И… знаешь что? Распорядись, чтобы его привели ко мне все-таки связанным.
— Понял. Я как чувствовал, что это не простой нищий, а Бульрог уперся и ни в какую. Нарушитель, нарушитель… — передразнил он начальника замковой стражи князя, щелкнул пальцами, и в кабинет вошел еще один слуга с мечом Гийома в дорогих роскошных ножнах.
Управляющий помчался за принцем, а Клод Карденский, тяжко вздохнув, затолкал вещмешок с одеждой под стол, освобождая место для меча. К приходу принца он уже был морально готов и, когда стражники втолкнули связанного узника в его кабинет, даже головы не поднял. Клод Карденский вертел в руках меч принца, рассматривая самоцветные каменья, украшавшие ножны.
— Откуда ты взял этот меч, бродяга? Убил какого-нибудь дворянина ножом из-за угла? — Князь соизволил поднять глаза на пленника, и лицо его тут же изменилось. — О господи, ваше высочество, вы ли это? — Князь вскочил со своего кресла. — Немедленно развязать, вы что, с ума тут все посходили?
Стражники торопливо развязали пленнику руки.
— Вон отсюда! — рявкнул на них Клод.
Его распоряжение было выполнено молниеносно. Принц попытался было дать им пинка вдогонку, но промазал. Стражники удирали очень быстро.
— Быдло!
— И не говорите, ваше высочество, — поддакнул Клод, подхватывая разъяренного принца под локоток и усаживая его на диван, стоявший возле стены. — Но что с них взять? Только истинные аристократы способны распознать благородного человека под любой личиной, в какую бы одежду он ни рядился. Хотя, откровенно говоря, ваше высочество, если бы не присланный вашим отцом портрет, я бы тоже засомневался. Видок у вас еще тот. Что случилось? На вас напали разбойники?
— Нет, — шмыгнул носом Гийом, — в кабаке подрался. Из-за вашей дочери, между прочим.
— Значит, союз будет не только политическим, — оживился князь. — Раз