Подкидыш

тоже балдею от скорости! — радостно крикнул дракончик. — Здорово, правда? — вывернул он голову на Вику, но, увидев ее выпученные от страха глаза, поспешил расправить крылья. — Прости, Спасительница! Совсем забыл, что тебя некому было учить летать!
— Садись давай, — прошипела Вика, с трудом переводя дух.
Дракончик поспешил выполнить приказ и лихо приземлился, пропахав глубокую борозду в какой-то сельскохозяйственной культуре.
— Прибыли! — доложил он Вике, кувыркающейся между злаками по земле.
Торможение было таким резким и эффектным, что девица не удержалась в «седле».
— Провалиться! — простонала Вика, с трудом поднимаясь с земли. — ГИБДД на вас нет! И кто таким лихачам баранку доверяет?
Девушка повернулась к дракончику и осеклась на полуслове. Перед ней стоял мальчуган лет шести-семи и виновато смотрел на нее большими изумрудными глазами, вжав голову в плечи.
— Та-а-ак… А ну-ка повтори, сколько тебе лет? — строго спросила Вика.
— Двенадцать.
— А если честно?
— Одиннадцать.
— А еще честнее.
— Десять… Ну по-любому не меньше девяти!
— А почему не меньше девяти? — Вика села на корточки перед ребенком.
— Потому что шестилетнего ты к себе в оруженосцы не возьмешь… Ой! — зажал себе рот Пуфик, сообразив, что проговорился.
— Ах ты, жулик маленький. От мамки удрал, мне соврал.
Чем-то сорванец напоминал ей ее племянника, и у девицы пропала всякая охота ругать малыша, но она прекрасно понимала, что в любом случае надо проявить строгость. Виктория понятия не имела, какие опасности ждут ее впереди, однако одно знала точно: рисковать жизнью ребенка она не имеет никакого права.
— Значит так, Пуфик. За особые услуги, оказанные тобой лично вашей Спасительнице, я награждаю тебя… поцелуем! — Девушка чмокнула обалдевшего от оказанной ему чести Пуфика в щечку. — Как только подрастешь, обязательно возьму тебя в оруженосцы. А теперь лети домой, — приказала она юному дракончику, — и о нашем уговоре никому ни слова!
Пуфик вновь трансформировался в дракона и взмыл в воздух. Проводив его взглядом, девушка вышла на дорогу и двинулась в сторону поселка, спеша попасть в форт до темноты. Девица тешила себя надеждой, что Гийом еще там. Кроме него и Айри, брошенной пьяными драконами где-то в горах, она в этом диком мире никого не знала и даже не представляла, что будет делать, если принца не окажется на месте. Занятая этими тревожными мыслями, девица не обратила внимания на то, что этот Северный форт ничего общего не имеет с Северным фортом Дагара, хотя бы потому, что на горизонте не наблюдалось ни одной горы. А ведь пограничный форпост Дагара вплотную примыкал к Карденским горам, и моря рядом с ним не наблюдалось…
Гульнар Скабрезноватый сидел тихо, как мышка, в своем углу, неспешно посасывая пиво, и прислушивался к гомону разгулявшейся солдатни. Несмотря на то что жалованье не платили уже третью неделю, трактирщик по приказу коменданта продолжал отпускать хмельное в долг. Масштабная подготовка к войне с Дагаром больно ударила по экономике империи, и денег стало не хватать даже на зарплату служивым. Ходили упорные слухи о переводе части гарнизона в распоряжение генерала Массакра, формирующего ударную группировку для вторжения в Дагар, и расторжении контракта с несогласными, что автоматически вносило их в черный список. Естественно, никто не рвался на передовую. Здесь, на границе с Висконсией, отделенной от Фарландии широким проливом, была не жизнь, а малина. Захватив трон, Карл I поспешил в первую очередь замириться со своим северным соседом, презентовав ему Дендрийский архипелаг, за который династия Сикорских когда-то вела бои не на жизнь, а насмерть, так как этот архипелаг был объектом стратегического значения. Тот, кто владел им, практически владычествовал в этих морях, контролируя перевозки. На этот непопулярный шаг Карл пошел, так как прекрасно понимал, что не выдержит войны на два фронта, и после переворота предпочел отдать завоевания своего предшественника, ради того чтобы бросить силы на подавление вспыхнувших по всей стране мятежей, ибо не все лорды спешили склонить головы перед узурпатором. Теперь Карлу была нужна война. Пусть маленькая, пусть короткая, но обязательно победоносная. На Висконсию после такого шикарного подарка империя уже даже тявкать не смела, а потому в качестве жертвы был выбран Дагар за далеким Карденским хребтом. Все остальные соседи Карлу были просто не по зубам. Король Висконсии Илиас XVII отличался большим умом и сообразительностью. Получив желаемое, он оставил Фарландию в покое и тихо-мирно богател, с усмешкой наблюдая, как в ненавистной империи дела идут с каждым годом все хуже и хуже. Ему завоевательная