Подкидыш

как обстоят дела у второй половины отряда, отправившегося спасать мир. Там дела обстояли прекрасно. Шкваркин с Ляпуней дружно дрыхли в соседнем стогу. Причем мерзлявый маг чуть не с головой укрылся драконьей шкурой, спасаясь от утреннего тумана.
На этой шкуре драконы их вчера сюда и перенесли. Лететь дальше в глубь Фарландии они категорически отказались, ссылаясь на приказ Спасительницы, что сильно разозлило Айри.
«Тоже мне подруга, — сердито бурчала она, глядя вслед улетающим драконам, — уж я бы на месте Спасительницы для своих расстаралась!» Так или иначе, но спасательная команда оказалась на южной окраине враждебной большинству ее членов империи, неподалеку от какого-то селения, которое постепенно накрывала ночная мгла. А потому решено было заночевать прямо здесь, в поле, используя в качестве постели свежие, судя по духмяным ароматам, сравнительно недавно сметанные стожки. Айри сразу взяла на себя руководящую роль, и первым ее приказом было распределение по постелям. Графу, не обращая на ехидные ухмылки Тича, она назначила место возле себя, строго-настрого приказав, чтобы он из ее поля зрения не ускользал и всегда был на глазах, что тот и сделал, тут же начав что-то кропать в своих тетрадках. Итак, вся группа была в сборе и мирно спала, несмотря на то что в селении уже пропели первые петухи. Это Айри никак не устраивало. Ее энергичная натура жаждала деятельности, а они тут дрыхнут, понимаете ли! Еще накануне они подбили свой финансовый баланс. Дебет с кредитом явно не совпадал, так как в процессе кувыркания в снежной лавине Шкваркин остался без своего кошеля с месячным жалованьем, Айри умудрилась потерять с десяток золотых, Ларс де Росс всю свою наличку посеял, когда его лошадку скушал грызль (он спасал бумаги, не обращая внимания на презренный металл), и только Ляпуня не потерял ничего, потому что у него ничего не было. Короче, весь их наличный капитал составлял один золотой и четыре серебреника, но, учитывая, что на каждом из них красовался лик Шарля III, пускать их в оборот было чревато, в связи с напряженными отношениями между государствами. Тем не менее делать что-то было надо, и Айри на правах самопровозглашенного начальника экспедиции решила озаботиться провиантом и средством передвижения к загадочному замку Сикорсвиль. Для этого требовался ходок в деревню, расположенную внизу. Сама экспедиция обосновалась на холмистой местности предгорий Карденских гор, где совсем недавно был закончен сенокос, и все, что творилось внизу, было прекрасно видно. Итак: кого послать? Ларса жалко: не выспался, бедненький. Мага опасно: без магии его там запросто обидеть могут; денежку отнимут, да еще и по шее надают. Сходить самой? Графа одного оставлять страшно. Обязательно без нее во что-нибудь вляпается. Остается Ляпуня.
Наметив себе жертву, Айри немедленно начала ее терзать. Ляпуня долго что-то мычал во сне, отмахивался рукой, отбрыкивался ногой, но все-таки вынужден был проснуться, когда неумолимая девица выдернула его за ногу из стога и он треснулся головой об землю.
— Нет, ну что такое… — заныл он, кулаками протирая глаза, и тут же перестал хныкать, увидев перед своим носом серебряную монету. — Это мне типа на пожрать?
Сон испарился, как по мановению волшебной палочки, что было неудивительно, учитывая, сколько они с учителем постились в пещере Беллаххха.
— Это нам типа на пожрать, — осадила его Айри. — А еще это типа на лошадь с подводой. Я эту шкуру на своем горбу тащить не собираюсь.
— Не-е, — уверенно мотнул головой Ляпуня, — за одну монету столько всего не накупить. Это Фарландия, а не какой-то там занюханный Дагар!
— Чем тебе не нравится мой Дагар? — возмутилась Айри.
— Отсталая, аграрная страна, — строго сказал Ляпуня, — в которой за пару медяков корову купить можно, а здесь цивилизация! В моей империи все по уму и, соответственно, дороговизна страшная!
Фарландских цен Айри не знала, а потому вынуждена была отступить.
— Короче, сколько надо?
— Ну… — задумчиво сказал Ляпуня, — за золотой я, может, и сторгуюсь.
— Что?!!
— Да тише, малахольная, учителя разбудишь!
Девица посмотрела на заворочавшегося под драконьей шкурой старичка, ей его стало жалко, и дальнейшие переговоры они вели уже шепотом. В конце концов сошлись на четырех серебрениках. Ляпуня дал по тормозам, когда усек, что золотой красавице нужен для каких-то ее чисто дамских, но очень важных дел, и сразу отступился. Ссыпав добычу в карман, он вприпрыжку спустился с холма и скоро исчез за ближайшими плетнями деревни. Довольная тем, что так умело распорядилась финансами (сэкономила целый золотой), девушка забралась обратно в стог под бочок Ларсу и стала охранять его сон, изредка