Подмененная

он. — В Дори мы провели больше времени, чем я предполагал. Тем не менее, тебе нужно было повидаться с Мэрией, Джеком и близнецами.
На обратном пути мы проехали мимо коттеджа миссис Полгенни, где на всех окнах виднелись аккуратненькие занавесочки. Я подумала, что за одним из этих окон склонилась над своей вышивкой Ли, и вновь задумалась о ее судьбе.
Бабушку заинтересовало наше сообщение о встрече с Бурдонами.
— Я подумаю, в какой из ближайших дней пригласить их, — сказала она.

В Кадоре было не принято подавать мне еду в классную комнату. Я сидела за столом с бабушкой и дедушкой. Они говорили, что видят меня не так уж часто и не желают понапрасну лишать себя моего общества. Вместе с нами за стол садилась и мисс Браун.
В этот вечер мы разговаривали о Бурдонах. Бабушка уже послала в Хай-Тор письмо с приглашением.
— Мне жаль людей, которые вынуждены покидать родную страну, — сказала она.
— В конце прошлого столетия их оказалось здесь немало, — добавил дедушка.
Мисс Браун заметила, что Великая французская революция была ужасным периодом в истории.
— Мы начнем изучать ее, покончив с английскими премьер-министрами, Ребекка. — Бабушке с дедушкой она пояснила:
— Я решила, что следует изучить эту тему поподробнее, поскольку девочке предстоит жить в семье политика.
— Превосходная идея, — сказал дедушка. — И наверняка это очень интересно.
— Политические лидеры — очень важные люди, — сказала бабушка.
— Вся проблема в том, — заметила мисс Браун, — что некоторые из них не вполне подходили для этого поста. Возможно, у всех великих людей есть недостатки.
— Как и у всех остальных, — согласился дедушка.
— А особенно у Наполеона III.
— Ты знаешь, кто он такой, Ребекка? — обратился ко мне дедушка. Он старался, чтобы я постоянно участвовала в разговоре.
Ну, до войны он был французским императором, да?
— Совершенно верно. Очень большая ошибка — возлагать на людей ответственность только потому, что они являются родственниками действительно великих людей. Существовал один-единственный Наполеон. Ни второго, ни третьего быть не может.
— Полагаю, это просто фамилия, — сказала я. — И они имеют право носить ее.
— Его отцом был Луи-Бонапарт, король Голландии, брат первого Наполеона, а его матерью — Гортензия Богарне, приемная дочь Наполеона I, сообщила мисс Браун, которая не могла удержаться от искушения превратить застольный разговор в урок истории. — С юных лет он, хотел пойти по стопам своего дядюшки.
— Что ж, императором ему стать удалось, — заметила бабушка.
— Однако с самого начала его карьера была вереницей поражений, подхватил дедушка, судя по всему, знавший историю не хуже, чем мисс Браун. — Его тщеславные попытки привлечь к себе внимание завершились весьма печально. В начале его выслали в Соединенные Штаты, а затем он прибыл сюда, в Англию, где пожил некоторое время, но, когда ему показалось, что революция тысяча восемьсот сорок восьмого года дает ему некоторые шансы, он вернулся во Францию, добился места в Национальной ассамблее и начал бороться за императорский титул.
— И, кажется, преуспел в этом, — сказала бабушка.
— Да, на время.
— На весьма долгое время, насколько я помню, — ответила она.
— Он хотел, чтобы его имя ассоциировалось с именем его дяди. Однако ему недоставало дядюшкиной гениальности — И куда же привела Наполеона его гениальность? — спросила бабушка.
— На Эльбу и на остров Святой Елены, — вставила я, желая показать им, что хорошо разбираюсь в предмете разговора.
Мисс Браун бросила на меня одобрительный взгляд.
— У этого Наполеона все могло бы сложиться удачно, — продолжил дедушка, — если бы он не начал завидовать растущей мощи Пруссии и ему не пришло бы в голову подорвать ее. Он сам спровоцировал войну с Пруссией, считая, что легко разобьет их и покроет себя ореолом славы. Однако он столкнулся с прусской дисциплиной. Ему следовало предвидеть, что его судьба решится при Седане.
— И тогда Бурдоны решили бежать из страны? — спросила я, пытаясь перевести разговор в русло, ведущее к интересующему меня предмету.
— Причем поступили весьма предусмотрительно, — ответил дедушка. Революция в Париже — это катастрофа для Наполеона III. В результате их императрица с сыном живет теперь в Кэмден-хаусе в Чизлхерсте.
А теперь к ним присоединился император, уже не узник, но изгнанник.
— Как Бурдоны, — сказала я.
Бабушка улыбнулась мне.
— Никогда не позволяй своему дедушке увлекаться разговорами на исторические темы, — сказала она. — Когда он берется за