Подмененная

газеты.
— Неужели об этом писали в Газетах? — спросила я.
— В местной газете. Приемная дочь члена парламента…
— Да, конечно…
— Я уверена, мисс Мэндвилл, вы сумеете одеть детишек.
— А я уверена, что это сумеет сделать миссис Лэнсдон. Возможно, она поможет вам и с костюмами.
В этом она разбирается блестяще.
— О? — недоверчиво протянула миссис Карстон-Брауни.
— Да, она тонко чувствует, какая одежда подходит для того или иного случая.
— Думаю, это будет нам полезно. Могу ли я надеяться встретить вас завтра в «Елях» в пол-одиннадцатого, чтобы обсудить все поподробнее?
Я взглянула на Селесту, которая казалась несколько ошеломленной.
— Мне кажется, это достаточно удобно, — сказала я.
Миссис Карстон-Брауни встала и наклонилась за зонтиком, причем перо на ее шляпе качнулось, затем она выпрямилась и обозрела нас: меня — с одобрением, а Селесту — с некоторым подозрением. Я проводила ее до крыльца, где ее ждал экипаж.
— Как я рада, что здесь оказались вы, мисс Мэндвилл! — сказала она.
Я постояла несколько секунд, прислушиваясь к стуку копыт по мощеному двору.
Что со мной происходит? Неужели я невольно начала помогать ему? Нет, надо как можно быстрее уехать в Корнуолл. Я не желаю что-либо менять в наших взаимоотношениях. Смерть мамы по-прежнему вызывала у меня чувства горечи и обиды. Я действительно не хотела ничего менять. В то же время мне было жаль Селесту. Она старалась занять место моей матери, а это никому не удалось бы.
Селеста, очутившаяся рядом со мной, ваяла меня под руку.
— Спасибо тебе, Ребекка, — сказала она.
И тогда мне ста., полегче.

В течение следующих двух недель мы занимались подготовкой к празднику, который должен был состояться первого сентября. Люси с радостью приняла в нем участие. Белинда — тоже, однако она делала вид, что это не доставляет 1Й особого удовольствия.
Селеста пересмотрела наши запасы материи. Ли была выдающейся рукодельницей, так что благодаря художественному чутью Селесты и мастерству Ли из наших девочек получились очень привлекательные представители королевской свиты.
Хорошей королевой могла бы стать Селеста, которая была такого же небольшого роста, хотя, возможно, слишком стройна и элегантна, чтобы изобразить маленькую пухлую королеву. К тому же зрители возмутились бы, увидев в этой роли иностранку.
Праздник предстояло открывать Бенедикту, а живые картины предполагалось устраивать с получасовыми интервалами — примерно столько времени занимала подготовка каждой из них. Были установлены прилавки, где желающие могли купить всевозможные товары — от кексов и домашнего желе до любых овощей и цветов. Здесь же находились традиционные развлечения, например, «колодцы желаний» с удочками, при помощи которых, если повезет, можно было выловить игрушечную рыбку, дававшую право на получение приза. К этому все привыкли и с нетерпением ожидали живых картин, которые устраивались впервые.
Мы с Селестой провели большую часть времени за сценой, помогая одевать участников картин. Белинда бегала вокруг в состоянии крайнего возбуждения оси тоже была взволнована. У них были одинаковые платья — белые атласные с кружевами — и веночки из анемонов на голове. Выглядели девочки совершенно очаровательно.
Первая сцена, где королева в домашнем платье принимала архиепископа Кентерберийского и лорда Чемберлена, сообщавших о том, что она стала королевой, имела большой успех. Это было действительно эффектно: лорд Чемберлен целовал ей руку, а архиепископ стоял рядом, готовясь сделать то же самое.
Коронация имела еще больший успех, но настоящий шквал аплодисментов сорвала сцена свадьбы — с королевой, ее мужем и со свитой, среди которой находились Белинда и Люси, расположившиеся на весьма заметных позициях видимо, из-за их принадлежности к семье члена парламента.
Гремели аплодисменты. Занавес опустился, и картинка ожила. Участники вышли к рампе, чтобы раскланяться публике.
Глаза Белинды сияли. Я знала, как ей трудно стоять на одном месте, и боялась, что она вот-вот запрыгает.
Она улыбалась, кланялась и махала рукой, что очень понравилось зрителям.
Весь вечер Белинда не могла говорить ни о чем другом, кроме своей роли. Она рассмешила нас, сказав:
— Я боялась, что у меня с головы упадут анонимы.
У Люси тоже чуть не упали.
— Их называют анемоны, — поправила ее Люси.
Белинда не способна была признать, что ошиблась.
— У меня были анонимы, — сказала она.
Когда я пожелала детям спокойной ночи, их глаза все еще сияли.
— Актрисы все время