Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
получил сапер за все это только орден Мужества, и то можно сказать повезло сильно, мог попасть под раздачу, потому как одиночные выстрелы – это он как раз раненых чехов добивал. А в составе разведгруппы был еще человек из другой совсем артели, ну кто понял – молодец, кто не понял – и не надо. И в своем отчете этот офицер так и написал, что после добивания недобитых сапер еще и поотрезал по ичкерийскому же образцу у убитых всякое разное, ровно так же, как эти бандосы с нашими делали, только он у мертвых резал, а они – по живому мясу старались.
Вот теперь и думай – что рассказывать. А что не стоит. И – утверждать не берусь, но ооочень сильно подозреваю, что была еще причина – сапер из них был самый старый и должен был замудохаться куда сильнее, чем те, кто помоложе. Вот он и решил сработать впоперекосяк, что уже ноги не волок, а так и группу разгрузил себе пулемет и гранаты забрав для дела и выиграл в итоге. Так теперь и смотрите – что стоит рассказывать и кому – что именно.
– Ну, все равно както не симпампонисто выходит.
– Людям свойственно ошибаться. Причем всем и сильно. Иначе мы бы с вами не в машине сидели в Кронштадте, а жили бы своей жизнью, выслушав по радио и ТВ чтонибудь этакое (майор голосом Левитана величественно декламирует)…»Через сутки после начала Катастрофы в СанктПетербург вошли превентивно моторизованные патрули на броне, медики получили четкую ориентировку от Комитета по здравоохранению и мэр обратилась к жителям с четким и внятным обращением, после чего ряд появившихся зомби был тут же отловлен сетками и арканами и в дальнейшем жителям города по спискам военнообязанных роздали оружие, увеличив одновременно штат судмедэкспертизы, что позволило тут же определять – стреляли по зомби или сводили счеты с живыми и в отличие от Москвы, жалко и глупо погибшей от пустяковой в общемто проблемы Северная Столица стала Главой обновленной России – единственной страны в мире, устоявшей перед напастью!»
Мы грустно ухмыляемся. Дорого бы мы дали, чтоб оно было именно так. Ан нет…
Дома меня ждет сюрприз – пахнет чемто горелым, одноглазое Лихо вместе с щенком удрали в комнату Нади и отсиживаются там. Сама она возится на кухне, вид у нее виноватый. До меня доходит, что она в кои веки попыталась кулинарить и провалила судя по всему это начинание эпично. Действительно, угольки какието на столе в блюдо уложены. Оказывается, по рецепту Дарьи взялась в кои веки приготовить какоето печенье, но то ли рецепт о чемто важном умолчал, то ли еще что – но ‘зепсин ху, сгорели сапоги, Василь Иваныч!’.
Ладно, пробовать все равно надо, видно ж, что старалась. Потому останавливаю ее порыв ссыпать угольки в ведро и кусаю первый попавшийся под руку комочек. Ничего, даже жевать можно. Опять же местами сладко.
– Немного пригорело сверху – извиняющимся тоном замечает Надежда и смотрит выжидательно.
Прожевав, отвечаю: ‘Как сказал в подобной ситуации известный антрополог и ученый, командор нескольких орденов и академик ряда академий Тур Хейердал ‘Ничего, зато внутри совсем сырое!’.
– Это который на всяких папирусных лодках плавал?
– Он самый. До этого еще на плоту по океану рассекал. ‘КонТики’ плот назывался.
– Не слышала. А что он и впрямь так говорил? Действительно сырое?
– Говорил, говорил я слово в слово его процитировал… Он своей жене устроил свадебное путешествие в глухое место Полинезии, пожить первобытной жизнью. Вот она и осваивала там кухню каменного века. Не переживай, вполне печенюшки годны, сконсумирую с удовольствием. Чай есть?
Чай есть, но не про мою часть – вызывают из больницы. Ночное дежурство надо прикрыть, у коллеги семейные обстоятельства какието образовались, просит подменить. Очень не хочется. Но я ей должен два дежурства, никуда не денешься. Грустно смотрю на Надежду, сгребаю печеньки в пакет и ползу в больницу. Спохватившись, спрашиваю: ‘Может печеньем поделиться, а то я сгоряча все забрал?’.
Боевая подруга так мотает головой, что мне становится страшно, как бы там у нее чтонибудь не отвинтилось. Заодно решаю проверить подогнанный мне уже пару недель тому назад автомобиль – Вовка расстарался, доставил непривычных очертаний реношку ‘Кенгуру’ вроде называется. Обычная легковушка, только кузов высокий, кубиком, удобно мне с моим ростом. Все руки не доходили, а тут уже вечереет, не хочется както пешедралить… Вот и еду как английская королева – она когда была в Питере с визитом как раз на чемто похожем рассекала. Даже сподобился ее близенько лицезреть – в двух шагах стоял. Стыдно, но почемуто хотелось похлопать ее ласково ладошкой по нелепой шляпке и сказать доброжелательно: ‘Не журыся, Лизавета!’ Так мне и непонятно, с чего в голову пришли такие мысли при виде аж цельной английской королевы.
