Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Нет, определенно хочется ему помочь, как в детской сказке хромому муравьишке все помогали вовремя добраться до муравейника. На всякий случай твердо решаю, что вот пиво носить пациенту не буду. Это решение меня несколько успокаивает.
Препараты добываю у анестезиолога, в очередной раз полюбовавшись на его ‘пещерное творчество’ как он называет аккуратно развешенные схемы действий и фармакологического пособия при типовых анестезиологических и реанимационных мероприятиях. Действия медиков расписаны подробно и на эээ… весьма доступном языке. Так же доступно, как сцена охоты на мамонта нарисованная на стенке пещеры.
Некоторые перлы вроде ‘расслабитель мышц’ или ‘усыпитель’ вошли в повседневный обиход. Автор этих пособий для ‘клизмационных бригад’ твердо стоял на принципе ‘неважно, как это выглядит, главное, как это работает’ и оказался прав, действительно работает. Теперь, пока его напарник приходит в себя после инфаркта работы на анестезе воз и сто маленьких тележек. Забираю лекарства, заодно с царского плеча выдает мне и эмоксипин.
Сам анестезиолог при этом старательно готовится к сегодняшнему дню вместе с наиболее продвинутой бригадой, натаскивает их в надежде, что сами смогут работать. Любуюсь кропотливой подготовкой, заодно ловлю себя на мысли о том, что точно так же – нудно, привычно и придирчиво готовя оборудование и снаряжение готовились к своим восхождениям альпинисты, приятели Ольги. И что то очень недавнее в голову лезет. Ну да, так и наша команда к выезду готовится. Причем чем опытнее боец – тем внимательнее и дотошнее он в сборах. Рукокрыл с Тимуром еще могут набардачить чего, а вот Брысь, Андрей или скажем Ремер шаманят над каждой мелочью…
Вот помнится рассказывали мне о своей подготовке к бою те, кто в Отечественную воевали – в частности снайпер подбирал патроны только одной так скажем партии, каждый тщательно осматривал, начиная с капсюля, все с легкими следами окислов, вмятинками, царапинами – особенно на пуле – тут же браковались, потом каждый патрон протирался чистой тряпочкой и под конец еще все они «прошуршивались», то есть тряслися у уха – в зависимости от наполненности пороха и его состояния – звук иной получался, такие тоже отбраковывались…
А еще вспомнилось как наш препод, доцент Тарасов, земля ему пухом, рассказывал – выдали им оружие и боеприпасы и сидели они в дотах под Гатчиной. Когда дело дошло до дела и немцы появились, наконец, оказалось, что в коробках с пулеметными лентами вода (то ли конденсат, то ли еще что, короче – не посмотрели ни разу, коробки и коробки). И пошли осечки и заедания. Пришлось над костерками прямо в окопе у дота ленты сушить. Чем кончилось – не рассказывал, он попал как знающий немецкий язык в дивизионную разведку переводчиком, а Гатчину сдали довольно быстро… Только вот после того Тарасов тоже к своему оружию и боеприпасам стал относиться очень внимательно, потому что запомнилось, как ленты сушить пришлось в самый последний момент. И в медицинских делах та же кропотливость в подготовке была его фирменным знаком.
Согласие завотделением на отлучку пациента получено, майор скрепя сердце дал добро на возню с ‘американцем’, заодно уточнив, чем этот тип изза океана может быть полезен. К моему удивлению решил, что пусть этот Мельников всей нашей команде покажет, как с пистолетами обращаться, дескать в Америке пистолетчиков учат хорошо, а у нас по военной специфике это оружие никогда особо не котировалось, разве что у всяких мелких подразделений навроде чистильщиков из контрразведки, но от тех хрен чего узнаешь. Потому нам будет полезно, и по расписанию занятий я клиента должен доставить в Шанец, в тир. Слышимость хорошая и потому негромкий вопрос майору от Ильяса слышу отчетливо. Ну, кто про что, а нашего снайпера интересует, что за груз ‘американец’ привез. Обещаю уточнить и это, не зря же пациент так суетится.
Возбужденный вид пациента только утверждает меня в сомнениях. Он сам не замечает, но нетерпение из него просто прет, что заметно по нехарактерной для крупных мужчин суетливости, выдаваемой непроизвольной мимикой и телодвижениями.
Скармливаю ему горсть таблеток. Он их глотает в момент, помоему даже не заметил, что я ему всучил.
Пытаюсь прочесть ему кратко его обязанности по восстановлению здоровья, но все мои слова он воспринимает краем уха, он уже весь там – бегает по берегу и высматривает свою посудину.
– Знаете, у вас сейчас временная дисфункция бинокулярности зрения, но если будете нервничать и перенапрягаться, то может получиться так, что временное станет постоянным и будете вы и впредь косоглазым. Вам по уму покой нужен, постельный режим на несколько дней. Тогда все нормализуется. А будете носиться как угорелая кошка,
