Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
сладенького. И солененького. Этой ночью ей приснилось, что она сидит за столом, заваленным вяленой воблой. Причем именно воблой, а не таранькой, лещами или чем еще. Воблой. С восхитительными крупинкамикристалликами соли на бронзовой чешуе. Ирина решительно разобрала здоровенную рыбину на аппетитные янтарные ломтики, отдельно положила твердую и даже на вид обалденно вкусную икру, глянула на это зрелище и проснулась с полным ртом слюны, злая как черт. Потом не могла заснуть, ворочалась и пыхтела.
Йогурты тогда пропали, причем Ириха готова была поклясться, что их взять мог только Витя, муженек любезный. Возникли сомнения – зачем вдруг муженьку понадобился стухший продукт. Пришлось искать в избе недостающие в упаковке опорожненные еще хозяевами пустые стакашки. Что удивительно – нашла. И удивилась, прочитав на фольге крышек, что срок годности нежного продукта – аж полгода. Видно химии бахнуто было от души. И после аккуратного обнюхивания следы привели к Вере. Раньше бы Ирина устроила бучу. Сейчас только задумалась еще глубже. Она вообще стала задумчивой как только почуяла, что теперь она не одна, что внутри нее растет ктото, как принято было раньше высокопарно говорить ‘кровь от крови моей и плоть от плоти моей’. А промелькнувший в небе самолетик совсем загрузил думами голову Ирки. Воодушевленный своей удачей по освобождению деревни от зомбаков Виктор не замечал этого, Вера вроде как чуяла внезапно возникшую отстраненность Ирины, но списывала это на то, что жене пришлось недвусмысленно подвинуться на брачном ложе. Впрочем, Виктор успокоил любовницу, внятно растолковав – по его мнению логично, что расчетливая Ирка не будет устраивать тут вендетту. Вера была неглупой девчонкой и к этой мужской логике отнеслась весьма недоверчиво, но виду не показала. Держалась настороже и старалась не то, что не злить Ириху, а и вообще пореже попадаться ей на глаза.
Виновник же напряженности махнул рукой на бабьи сложности. Он чувствовал себя отлично, даже эта, в общем небогатая деревушка дала много всякого разного, даже в плане жратвы, что тут же сказалось на рационе. Попутно пришлось отбуцкать одну из рабынь – пыталась скрысить пачку печенья и банку сельди в масле. Остальные рабы намек поняли и теперь те, кто работал на огородах, получал паек меньше и хуже, чем выездные. Выездные старались изо всех сил оправдать высокое доверие, а огородные уже начали подсиживать выездных, чтоб поменяться местами. Витя поощрял таковое. Лучше пусть они друг с другом собачатся, чем объединятся против него.
Сейчас у него было куда как важное занятие – вместе с протрезвевшим надолго Валентином они взялись за ремонт сразу трех важных вещей – УАЗа, трактора и газогенератора, который тоже притащили в родовое село, как с насмешкой, но при том и уважительно окрестила деревушку со свинарником Верка.
Обыск в занятой опустевшей деревне мог растянуться еще на тричетыре дня, потом можно было бы либо чистить другие Борки, либо продвинуться к трассе. Понятно, что на городишко Крестцы патронов бы точно не хватило, но тут появилась другая идея – обшить трактор чем попрочнее, хоть и досками – и можно не рискуя устроить экскурсию, спокойно проезжая сквозь толпу зомбаков. В конце концов, не обязательно их всех отстреливать, тупые неотожранные для Вити теперь уже не виделись особой проблемой – вот и не морочить себе голову возней с ними. А там можно было бы почистить не все подряд, а прицельно – только то, что необходимо. Даже немного голова кружилась от таких перспектив. Единственно, что портило настроение – побольше бы людей надо. Даже может и не побольше, а вот качеством других. Тот же Валентин был мастером. Безусловно. Только вот десятилетие запоев угробили многое из того, чем мастер обладал раньше. И кроме него в технике больше никто не разбирался. Для утех кроме Ирки и Верки годилось ‘под стакашек’ еще паратройка бабенок, но это не вполне то, что надо, да и рожай они хоть все время – будет в итоге моментик, когда стариков окажется много, а вот детишек – мало. И придется корячиться тем, кто молодой. Опять же както ночью Витьку торкнула такая мысль – а как он будет относиться к своим детям? Вот в Америке было просто – родившийся от рабыни и плантатора чайлд автоматически продолжал быть рабом. А как тут быть? В общем, было о чем поломать себе голову. Но работа помогала отогнать разные сомнения, и работы было полно.
Ирка вечерком заглянула к Мелании. Со стороны казалось, что это уже такая сложилась традиция, на деле получалось куда проще – у бабки остались незамеченными прошлыми хозяевами жизни коекакие припасы, и теперь в каждый визит Ириха лакомилась соленым огурчиком, а Мелания получала взамен чтонибудь вкусненькое. Такой вот черный рынок получался. Попутно обменивались
