Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
а они ничего, вполне довольны своей жизнью. Многим наоборот очень нравится, что нет никакого риска и их охраняют. Тут ухитрились наладить телевидение – есть в Кронштадте и своя радиотелекомпания, вот на ее базе и заработало. Электричество далеко не у всех, да и не стабильное, так развернули несколько видеосалонов, прямо как в 90 годы – только тут и просто телевизоры работают, сериалы гонят. Народ ходит…
– Так что поволноваться придется. Оно окупается – сбивает с меня задумчивость голос Кабановой.
– Ну я заметил, что вы обрадовались, когда мы за вами заявились…
– Еще бы не обрадоваться. Обещали утром приехать четверо сотрудников. Из них одна Юля отзвонилась, плакала, укусили ее. А остальные пропали бесследно, как в воду канули. В итоге явились вы, необещавший…
– Меня Сан Саныч напряг.
– Я помню…
Помолчали.
– Так что если хотите знать больше – придется соглашаться работать совместно.
– Чтото мне говорит, что выбора у меня особого нет?
– Выбор всегда есть – пожала плечами Кабанова.
– И если я откажусь?
– То вас повесят, расстреляют и утопят без права переписки. Ну значит пойдет другая команда.
– Чтото у вас вид недовольный.
– А с чего мне быть довольной? Это же не просто акция по зачистке территории ожидается. Тут все куда запутаннее и сложнее и там нужны не просто чистильщики, там думать надо будет, поврачебному думать. Да еще и с прикладной военнополевой психологией, причем не только нормальной, а… как бы это сказатьто? Некропсихологией.
– Психолог я извините никакой. Кроме институтского курса – шиш с маслом.
– У вас чутье есть. И пожалуй у вас единственного был внятный взаимный контакт с Мутабором.
– А Алик? Он же с ним постоянно?
– Да. И даже в шашки играют. Но контакта нет. Онли бизнес, как говорится.
– Мне кажется вы придаете слишком много значения случайности. Да и у меня тоже только бизнес и был. Мне – спасти свою шкурку, ему – заплатить по счетам моими руками.
– Тем не менее зафиксировано, что вы с ним шутили и он реагировал на ваши шутки адекватно. Особенно ценно – он тоже шутил. То же замечено было только в разговоре с вами и с вашим командиром. Но командир Охотничьей команды погиб, так что пока только один контактер – вы.
– Ну, а вы значит и такие данные собирали?
– Некролаборатория, так уж получилось работает и на разведку и под пристальным вниманием контрразведки. Раз так сложилось, глупо было не воспользоваться возможностями той и другой службы. К тому же неизвестно, что именно окажется крайне важным в дальнейшем. Как вы понимаете мануал к Мутабору не прилагается, нам все время приходится как по минному полю ходить, идут постоянные требования, чтобы мы относились к нему именно как к морфу, но мы убедились что такое отношение моментально выбьет из него остатки человеческого, а этого категорически не хочется допускать.
– Из чистого гуманизма?
– Да при чем здесь гуманизм? – искренне удивляется начальница некролаборатории.
– Тогда что?
– Чистая наука. Такое чудо попало в руки, уникальный объект для исследований, да еще впридачу с медобразованием в прошлом. Между прочим это его тоже поддерживает – он ощущает себя тоже работающим медиком. Иногда. Но при этом он еще и морф. Да мы и десятой части не получили еще от сотрудничества, потому терять его…
– Тогда я вообще ничего не понимаю.
– Именно. Ладно, серьезный разговор будет завтра. Я хотела, чтобы вы были в курсе того, что я об этом думаю. Нам эта операция необходима. Считайте, что вы второй раз лезете меня выручать, чтобы получить еще более важные данные. То есть полезете, если согласитесь.
– Однако…
– Да, както так.
* * *
Мокрая и злая Ирка вылезла из оказавшейся достаточно глубокой лужи. Помогла выбраться собачонке, которая в мокром виде оказалась совсем жалкой и тощей. Выругалась и попробовала вытянуть мотоцикл. Не получилось. Поставила его вертикально, но сдвинуть с места опять не вышло. Плюнула с досады, полезла разбираться, щупая руками под водой. Под ногами пружинило, ерзало и Ирина поняла уже, что случилось – справаслева была болотистая низина с остовами давно загнувшихся от мокроты елочек, дорога разумеется тут была все время размокшая – и даже лесовозы видно застревали, обочины тоже были раздрызганы. Ну и накидали в эту ямину всяких сучьев и веток. Вот и потревожил эту подводную свалку мотоцикл, напоролся своими важными агрегатами на торчащий сук и все, так на суке и застрял, как бабочка на булавке.
А дернулось и зашевелилось – это как раз вся эта гать потревожилась. Ирина, будучи все равно уже мокрой и грязной поводила под мутной водой руками… Да, наехала на одну ветку, та двинула как рычагом другую, поднявшую
