Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
(Трупы потом мы так и не нашли – советских солдат норги бросили в речку, а погибших своих похоронили в тылу). Чуток позже уже норвеги – те же самые, кстати – в обратку атаковали наших. Так ловко их командование отдало приказ, что атаковали не где – нибудь, а строго по нашему минному полю, никак иначе, справа – слева места на Земле для атаки не нашлось. По боевому донесению нашим и стрелятьто не пришлось. Атака захлебнулась на минном поле с тяжелыми потерями для норвежцев, наши потерь не понесли, а норгов порвало десятка три наповал, кто не сразу – так дотек потихоньку. Рассказывать можно долго – потом когда финны немцев предали, и переметнулись на нашу сторону, немцам и норвежцам так солоно пришлось, что говорить не стоит – не поверишь. Били их в хвост и в гриву, но тут не об этом.
Вот можно рассказать про советскую неудачную атаку. И строго документально получится, что на одного погибшего эсэсмана приходится двадцать пять наших. И это будет полной правдой. А можно рассказать про эсэсовскую атаку. И точно так же строго документально получится, что наши не несли потерь вовсе, а противник дох совершенно бесславно. И попробуй что спланируй…
Выводы оказались верными – собирался аптечкой заниматься, хотя бы проверить что там Надя собрала, но в соседку словно бесенок вселился, продурачились как дети малые, а потом полночи ласкали друг друга как сумасшедшие…
* * *
Ночь все же была беспокойной для Ирины. Хотя и лето вроде и собака под боком и брезентом накрылись, а холодно все же было, может изза не до конца просохшей одежды, может изза того, что под брезент поддувало ночным прохладным воздухом. Но пришлось огонек все время поддерживать, потому спала урывками, пунктиром, и к утру все же была не в самой лучшей форме. Без удовольствия, ежась от утренней сырости ипотягиваясь коекак умылась холоднющей водой, всухомятку поели, собрала вещи и оказалось, что везти их на мотоцикле и тащить на себе – две большие разницы, как говорили в Одессе.
По дороге, изрядно раскисшей от дождя пришлось шлепать босиком, сплошные лужи заставляли подумать о том, что мокрая обувка хорошо умеет натирать ноги, да и жалко было башмаки мочить, не любила Ирина, когда хлюпает при кажом шаге. Дождик вроде и прекратился, но периодически словно водяной пылью с неба сыпалась мелкая противная морось и небо было – словно натянутая над головой солдатская шинель. Через пару часов ходьбы Ирка злобно плюнула на обочину – дорога кончилась тупиком, то есть здоровенной старой вырубкой. По всему видно – вырубили тут здоровенный кусок соснового леса, оставив привычный глазу срач. Это отсюда увозили бревна, потому дальше дороги и нету. Что ж, коекак сориентировавшись, Ирина и собачонка двинули в том направлении, где предполагалось шоссе. Пришлось нахлобучивать на себя плащнакидку, а то в мокром подлеске сыпавшиеся с веток крупные капли промочили бы моментально. Ноги ниже колен все же промокли очень быстро. Непойми откуда посреди леса попалась на глаза битая бутылка, пришлось на всякий случай обуться. И скоро в ботинках захлюпало.
* * *
С утра я поехал сдаваться. Принимать на свои хрупкие плечи груз всяческих тайн и подписывать бумагу под общим наименованием ‘язык – мой враг мой’. Вот не было печали. Об этом я и думал выполняя уже приказ их Чумного форта – прибыть к 9.00 на территорию форта ‘Император Петр Первый’, который называли еще и Цитаделью – серьезный в свое время форт был. Сейчас немного смешно с воды смотрится – в нем понаделали вполне современных окон и краснокирпичная громада на облицованном гранитом цоколе с новенькими окошками выглядит не пофлотски кокетливо. Остановили меня сразу же перед полукилометровой дамбой, что ведет на этот форт, впрочем что меня удивило – на КПП матросец знал о моем прибытии и скоро с таким же сопровождавшим я пилил по дамбе. Впору надуть щеки от важности, вона как встречают. Но чтото неохота радоваться.
Подождать пришлось минут пятнадцать, пока не пришвартовался к причалу довольно симпатичный катерок с грозным названием ‘Внук Микроба’. Опять показал пачпорт, сверили мое фото с моей физиомордией, поверявший пробурчал чтото вроде: ‘А на фото симпатишней вышло!’ и меня прокатили с ветерком – моторчики у катерка оказались куда как мощными.
Рассказал по дороге тому самому проверявшему, который сейчас рулил катером, что совсем недавно у нас был пациент, сообразивший проверить свежеприобретенный лодочный мотор в ванне. Рулевой навострил ухо и заинтересовался. Ну, пришлось в красках описать, что гражданин взял японский супермощный мотор, налил в ванну воду, опустил туда винт и врубил двигло. Вода из ванны в доли секунды вся улетела, совершив круговое движение по стенам и потолку, мотор тоже мотанул круг в воздухе, только в другую сторону,
