Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
валятся как снопы при удачном попадании в голову. А ведь у живых полно случаев, когда и пули, и осколки в башке мирно существуют, да и вообще – при любой трепанации мозги бывают ложкой черпают, потом детрит из всех щелей прет – а человек не то что живет – а даже в сознании… Я даже здесь это видал, да и раньше в госпитале… Может быть: при запуске вирусной программы происходит стирание межнейронных связей в коре, и последняя начинает работать по типу некоего «жидкого кристалла» – стоило бы уточнить у электронщиков – это чистой воды бред – или чтото в этом есть?
– Что вы имеете в виду? – уточнил я у спутника.
– При нарушении целостности оболочки этого кристалла происходит «пробой» – как в конденсаторе, с моментальной ликвидацией информации. То есть – все опять завязано на коре – так что нейрохиругам – почет и слава в новом мире. А также эндокринологам – у тех знаний по ацидозу – прилично. Как нам не хватает и тех и других – огорченно помотал головой Травин, словно продолжая ранее прерванную дискуссию с кемто другим.
Я так и не понял – то ли Травин медик, то ли тут нахватался знаний. Видно только, что он живет всем тем, что тут делается.
– Погодите – остановил я полет размышлений этого человека – что мне стоит уточнить, раз уж вы, как тот самый бес, у меня подписку взяли. Ну, типа душу я свою вам продал… Парень смотрит на меня грустно. Словно я обдал его струей из огнетушителя – пеногона.
– Вас интересует только то, что может быть практически применено? – осведомился печально Травин.
– Учитывая наш выезд в скором будущем – да. Потом видно будет, мне важно остаться в живых хотя бы в эти ближайшие дни – честно признался я.
– Ладно, пойдемте в приемную Кабановой – молвил Травин, чуток подумав.
И мы пошли по какимто запутанным переходам. Меня удивило то, что даже на мой непросвященный взгляд все пространство было напичкано видеокамерами, разными датчиками и перекрыто тяжелыми решетками. Несколько раз попадались по дороге суровые дядьки, обвешанные оружием.
– Не слишком ли вы тут оборону осложнили? – спросил я у сопровождавшего.
– У нас тут находятся зомби. Есть и морфы. Результаты исследований таковы, что и сосдушки наши ими очень заинтересованы. К тому же Кабанова считает не без оснований, что угрозы нашей безопасности не только этим исчерпываются.
– Что вы имеете в виду? – спросил я пробираясь по весьма заковыристой древней винтовой лстнице, украшенной несмотря на свое прозаическое назначение литыми египетскими мотивамибараельефами.
– Людям с ВИЧ – инфекцией, бешенством или вирусным гепатитом несказанно повезло от прихода Песца – они ведь были обречены. Возможно, что ктото из них будет и противиться работам по нейтрализации ‘шестерки’, может и активно – «вы тут останетесь, а мне ждать, кода у меня цирроз или иммунодефицит разовьется?! Взорвать к ляду всю вашу лабораторию!» – повернулся ко мне Травин.
– Я както с такой стороны и не думал – признался я спутнику.
– А многие не думают – отмахнулся парень.
Кабанова оказалась занята. Попросили подождать полчаса. Я воспользовался этим перерывом и передал Травину бумажку с фамилиями претендентов на новый экипаж моего американского пациента. Парень кивнул и обещал быстро уточнить их благонадежность. А мне дал возможность посидеть наверху – на верхней площадке форта.
Сверху планировка форта стала более понятной – чисто боб. Или почка. Выгнутая сторона – смотрит на рейд. Внутренняя с пристанью – на Кронштадт. К моему удивлению наверху стояла впоне внятная артиллерия – две ЗУшки и штуки три ‘Утесов’. А что, разумно – тут можно накрыть любого посягнувшего хама.
Я присоседился к группке морячков у крайней зенитной установки. Они перебирали и протирали красивые снарядики. Старшой, покуривавший козырную трубку, вещал чтото, что скрашивало однообразную работу по переборке боеприпаса. Я прислушался. Ничего не понял, потому что речь шла о механических тонкостях работы этой самой ЗУшки. Свирепая машина плюется этими самыми блестящими снарядиками как осатанелая, 2000 выстрелов в минуту и достает на 2,5 километров. Правда, как это она делает технически – мне никогда не понять, не мое это.
Старший прервался, посмотрел на меня.
– Новенький? Из научников?
– Ну да, в общем. Внештатный, вот.
– Тогда давайте моим архаровцам что полезное расскажите, все равно ж без дела сидите.
– Так вроде они заняты же? А так отвлекутся…
– Работа стандартная, механическая, самое то слушать что полезное, а то информационный голод будет. А у ребят и так информированность убогая, до Беды из них болванчиков делали, теперь так нельзя. Умнеть надо.
– А, так тут у вас вроде как выездная лекция?
– Угу. Они многого не
