Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Крепко мы тогда вляпались, чудом выжили. Нарвались в незнакомом месте на засаду, потом чуть в горящей квартире не поджарились. И этого парня с перебитой ногой полночи таскали с места на место, я думал он не дотянет до больницы. Живучий оказался. А я его потом в больнице и не узнал – вот, говорят – ваш парень из Охотничьей команды. Я гляжу – худенький подросток лежит, незнакомый совсем. Нога на скелетном вытяжении и груз такой нехилый привешен – явно больше 10 килограмм, что многовато для подростка. Хорошо не ляпнул чего, не подумав, научился уже язык удерживать при людях, а то раньше все себе наживал неприятностей.
Поздоровался, присмотрелся – нет, понял, не подросток – он уже мужик, молодой, но мужик, просто жилистый, худощавый очень вот за подростка и сошел конституция на первыйто взгляд обманчивая. Нос перебит не по одному разу, да и на короткостриженой голове шрамы тоже видны. Физиономия грустная, глаза такие глубоко карие. Выразительные и тоже очень печальные, девкам такие нравятся, вид лицу придают романтический.
Поспрашал я его о том о сем, как пациента, ушел в недоумении. Кто такой, почему не знаю?
Потом только до меня доперло – он из той непонятной разведгруппы армейской, которую их же начальство и списало, подставив очень серьезно. А заодно и нас с Ильясом, дураков лопоухих. Осталось от этой группы два человека – капитан бывший Ремер, да вот еще этот Енот, а остальных мы потом съездили и похоронили, закопав скрюченные горелые трупы в мерзлую землю на забытом богом пустыре.
Ночьюто, да в стесненных обстоятельствах я его закопченную грязную мордочку не запомнил совершенно, а он вон какой оказался. Мне тогда главное было его живым с рук долой сдать, сработали чисто скоропомощные рефлексы, а к охоткоманде я его причислил только чтобы не заморачивали вопросами ни при доставке через Финский залив, ни в больнице. А он тоже затихарился, прикинулся шлангом.
Правда это он такой смиренный, печальный и легкоранимый только с виду, как мне кажется. Во всяком случае из больницы его выперли с некоторым скандалом – две медсестрички изза него повздорили, до драки. (Самое нелепое зрелище – женская драка, доложу я вам!) И когда наш майор представлял нам нового нашего сотоварища, мне не давало покоя, что очень он мне напоминает когото. Как только его сослуживец Ремер отрекомендовал его как человека с позывным ‘Енот’ – картинка и сложилась. Ну, точно – именно енот! Раньше у него позывной другой был, а тут видно на запасной вариант перешел. И метко же сказано. Енот тоже с виду грустный такой, печальный взгляд черных больших глаз и сгоряча тянет его погладить, пожалеть – ан он за это легко может тяпнуть, зубы у него острые, характер вредный, непоседливый, всюду ему интерес есть и лазает повсеместно. Опять же легко приберет, что плохо лежит, а что хорошо лежит – легко переведет в категорию ‘плохолежащего’, да еще дрессировке не подвержен совершенно, чего женщины в этой милой пушистой грустноглядящей зверюшке в упор не видят…
А когда оказалось, что у него просто болезненная чистоплотность и постирушку для него затеять – удовольствие, то тем более я убедился в точности прозвища – позывного.
Попутно выяснилось, что человек он виды видавший и весьма удивил нас на первой же совместной вылазке вопросом о том, почему мы не предупреждаем друг друга о том, что патроны кончились и надо перезарядиться. Мы както задумались. Вот он тогда и удивил нас простым предложением в случае когда патроны кончились громко предупреждать окружающих каким – нибудь коротким и ясным в пальбе словом. Например – ‘пустой!’. А как зарядил – словом ‘готов!’.
Так на вооружение и приняли. Потом из разных деталей вылезла твердая уверенность, что повоевать ему довелось много. Во всяком случае, майор и к Ремеру и Еноту стал относиться с подчеркнутым уважением, чего спервоначала не было. Какое там уважение к остаткам разбитой группы, которую так слили.
К слову прижился он в команде получше Ремера. Тот всетаки простоват, толковый офицер, вояка вполне себе годный, но вот хитрить не умеет, прямой как рельса. Енот же иного склада, вывернуться может из неприятной ситуации, да при том еще и навьюченным всяким полезным из этой ситуации выйдет.
Пришитого очередью к стенке дома морфа ни забрать, ни толком снять на видео из амбразуры десантной не получается никак – сполз вниз и обмяк, а там травища вымахала по пояс. Никто газоны в брошенном умершем городе не косит, бурьян попер за милую душу, что доставляет хлопот в работе. Не видно – кто там в бурьяне притаился. Подъехать поближе мешают массивные древние скамейки и всякие железные качеликарусели с оградками. Пешком идти – уже поднаперлось зомби с окрестностей. Сам по себе этот морф совершенно типовой и легко поддается классификации
