Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
– средний, зооморфный, ‘прыгун’ потому для некробиологической лаборатории, с которой у нас очень теплые взаимоотношения никакого интереса не представляет. Но для боевых групп каждый морф – это добавка к довольствию. Обычных зомби никто особо не считает, разве что есть такой странноватый подполковник при разведотделе Кронштадтской базы – вот он все время спрашивает у всех результаты именно по обычным зомби, но считать – кому охота. Главное расчистить площадку для мародерки, да чтоб грузчикам не мешали. А остальное – не важно, слишком в пятимиллионном раньше городе зомбаков много. А считая с собаками – тем более. Морфы – это да, учитывается, а простая нежить – на пучок десяток. Как самый слабый стрелок, но штатный видеооператор лезу быстро из верхнего люка, снимаю полуголую тушу в траве и ныряю обратно.
Майор у нас в этом плане – педант. Опять же строго следит за отчетностью и требует максимальной точности. Его девиз: ‘Мы как эти тупорылые скинхеды должны снимать каждого, кого завалили. Им это было нужно, чтоб их уж точно посадили, а нам – для архива. Никто не знает – что потом будет интересно. И тут должно быть точно – вон наши предки когда ломали очередную немецкую самоходку, то со спокойной душой не утруждаясь разбирательствами, записывали в счет под именем ‘Фердинанд’, а не ‘Насхорн’ или там ‘Хуммель’. А сейчас набежало есторегов – дескать ‘Фердей’ было всего до сотни, значит, наши предки все наврали и никого не подбили. У нас должно быть как в аптеке – свалили ‘стенолаза’ – значит ‘стенолаз’ и был, пришибли ‘прыгуна’ – значит и был ‘прыгун’. И никак иначе!’.
Ну, может он и прав. Я не сильно вникал в тонкости нашего снабженчества, но факт есть факт – пока кто больше для Базы работает тот и живет лучше. Лучше – это конечно весьма относительно, но вот наличие воды в квартире, возможности помыться в душе у себя дома, сравнительно бесперебойное снабжение газом в баллонах и уж совсем сказочное – наличие электричества, пусть и не все время – это сейчас очень для многих роскошь. (Про действующую канализацию вообще молчу!)
Потому за эту привилегию зубами держатся. Ну и опять же горючее, боеприпасы, разное снаряжение и что особенно важно – помощь в ремонте оружия и техники – это все через разведотдел. Вроде нам выдается и какаято жратва по тем самым карточкам, но пока получается, что мы обеспечиваем себя на выездах сами, а всякие положенные крупыконсервы складируются в расположении на черный день. Там сейчас еще наши люди есть – как охрана и как мобильная группа на случай вызова – честно говоря, район у нас паршивый в плане безопасности, сильно недочищенный, но по нему проходят коммуникации к другим районам, так что мы и как этакий гарнизон там расположены. Вчера как раз те, кто на базе находился, прикрывали бригаду сантехников, задолбали они уже со своим экскаватором. Роют постоянно, как клад ищут. Дескать, коммуникации старые, изношенные – вот и проблемы. Остается токо ругать Советский Союз – хреново построили, двадцать лет прошло – уже сыплется… Делали бы на века, как египетские пирамиды что ли…
Кстати, штабники, столь громко и часто ругаемые во всех почти произведениях о войне (причем это интернациональное и вневременное, что особенно забавно), дело свое делают – даже я это вижу. Както так получается, что куча задач и проблем все же решается, и тут без координационного центра никак бы не вышло ничего путного. Причем задачи разношерстные и разноплановые – вполне можно было бы рехнуться. Вот мы например везем практически полнонаборную лабораторию с комплектом для анализов по венболезням, конкуренты поперли Блондинку отлавливать, знакомцы из водолазов тянут какойто кабель от Рамбова, опять же группы таскают все что ни попадя из города – но при том вроде бы все это по штабным разнарядкам. Даже рыболовный флот есть. Я раньше не задумывался о том, насколько сложный организм – современный город. Пожалуй, впервые это мне в голову стукнуло, когда в первые еще дни после Беды пришлось снимать во время разведдозора с КАД окраины Питера.
А в Кронштадте это и тем более заметно, потому что городок маленький и до недавнего времени – когда по дамбе протянули и трассу – жил изолированно, на острове. Потому тут все было свое – и мясокомбинат и овощехранилища и продовольственные склады. А изза того, что тут стоял флот – склады были не малые. Все никак не соберусь сходить глянуть на бункера для заквашивания капусты – такие ямы, в которые двухэтажный коттедж влезет спокойно – а заполнялись кислой капустой, на зиму флотским хватало. И это только так, деталька. И водоочистка была своя и канализация тоже – с циклом полным, чтоб не чистоганом дерьмо шло в залив. Сейчас это работает в плюс, помогает удержать былую цивилизованность в пределах городка.
Слыхал, что подобное
