Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
считал и помнил со старых времен что то такое, что похмелье вызывается недоокисленным алкоголем, что ли. Ну не самим алкоголем, а всякими огрызками от него. Вот вроде все эти ацетоны и вызывали общую жуть организма и конфликт его с головою.
– А хоть и так. Пускай ацетоны не скисшие – отозвалась бабка – они ж тоже из водки получились. Добавишь водки – станет ацетонов или чего ты там сказал еще больше, печенкато у Валентина ношеная уже. Короче говоря – тушишь пожар керосином. Рассола Вальке дай – есть у меня немного, да аспирину, да воды побольше, к завтрашнему оклемается… Но теперь за Валькой глаз да глаз нужен.
И Витя еще раз вспомнил, что с Иркой было куда легче.
* * *
– Хороший кофе – заметила вежливая Ирка – Потурецки?
– А это смотря, кто его варил. Тут есть тонкость – если так варит кофе армянин – то получается кофе поармянски, если грузин – то погрузински… Я нюансов не ощущаю, но они обижаются, если скажешь, что потурецки. Этот, что мы пьем, я варил сам.
– Отлично вышло – искренне оценила Ирина, и водитель немного приосанился.
– Ну, я старался…
– А в Питере – там как? – начала прощупывать обстановку Ирина.
– Там очень поразному – задумавшись, ответил Альба.
– Зомби много? – уточнила Ириха.
– Очень. Особенно в центре. Хотя и в центре есть анклавы – так сейчас там называют выжившие общины. И ОМОН свою базу держит, и в АлександроНевской лавре тоже живые, ну да это не мудрено, что полиция, что религия – живучи. В Петропавловской крепости живые, на нескольких заводах. И еще есть, но в основном по окраинам города. Самый большой – в Кронштадте. Я сначала попал в лагерь для беженцев – военные организовали…
– И как?
– Ужас! Я всякие жилищные условия повидал, напугать меня бытом трудно, но там… Народу полно, а охраняемый периметр маленький, друг у друга на головах сидели.
Двестисемикомнатная коммуналка. Ежедневная гибель Помпеи, как утром умыться, или еду приготовить. Да и публика нервная. Я через три дня оттуда подался долой – разузнал, что в Кронштадте вроде как получше ситуация, туда и дернул. У них уже к тому времени ограничения были введены, то есть, просто так не въедешь. Но оружие у меня было, навыки уже какиеникакие тоже, сначала остановился в пригородах Кронштадта.
– Первый раз слышу, чтоб у Кронштадта были пригороды – удивилась Ирина.
– Там много что поменялось, то, что в городе введено кронштадтское гражданство с обязательным ношением оружия гражданами – тоже не слыхали?
– Откуда. Мы же так в лесу и просидели все это время. Мы думали – все перемерли, кроме нас – да вот увидела самолет и решила глянуть, что тут. И то пришлось по лесамболотам кувырдаться, мотоцикл угробила, чудом жива осталась, а собачонку мою какаято тварь в два глотка сожрала. Тоже вроде как собака раньше была, только жуткая, дохлая и здоровенная.
– И вы в одиночку справились с морфом? – уважительно удивился водитель.
– А что это такое – морф?
– Так в Питере принято называть зомби, отожравшегося на мясе своего вида. Жуткие создания, доводилось видеть.
– У меня после этой встречи в автомате пяток патронов остался – вроде как без намека, а просто ради истины сообщила Ирка.
– Патроны, это не проблема – ухмыльнулся здоровяк.
– Если есть – да – воспитанно согласилась Ирина.
– Ладно, будете хорошим лечусоном – помогу с патронами – сделал деловое предложение Альба.
– Да мне и так интересно слушать – улыбнулась как можно дружелюбнее Ирина, я же потом в Питер собираюсь.
– Значит поладили – кивнул водитель.
* * *
– Смотрю я на тебя, к слову сказать, Енотище, и кажется мне, что ты тоже не вполне «изза речки» вернулся. Если снижение надобностей об этом толкует, то твоя аскетичная жизнь както параллели проводит – осторожно замечаю я.
– Разумеется – кивает спутник – меня никто не увольнял, не дембильнул. Мы с Ремером и остальными ребятами пропали без вести просто. Так что да, «за речкой».
Меня удивляет, что он спокойно согласился. Вроде как у него те кто за речкой застряли – не положительные персонажи получаются.
– И что смотришь? Как говорилось – цветы на мне не растут и узоров на мне нет? – ухмыляясь спрашивает хромой Енот.
– Ну, просто прикидываю, опасно ли плыть с берсерком в одной лодке. Их же вроде сами викинги опасались, нет? Не кинешься кусатьсято?
– Не боись. Я не берсерк. Ну может слегка отморозок, но спокойный и рассудительный. Так что наслаждайся плаванием… Денек сегодня славный, а попозже и дождик будет.
– Не пойму я все же, за что вас так слили, спокойных и рассудительных.
– Ремер дурень. Честный и порядочный, а сейчас такое не в чести. Вот капитан и стал сильно неудобен. А от таких избавляются. Ты про Ульмана слыхал?
