Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Та же ситуация.
– Погодь, это тот, которому приказали гражданских расстрелять, а потом судили раз шесть? И в чем там порядочность?
Енот смотрит на меня сожалеюще. Потом с физиономией учителя школы для умственно отсталых детей объясняет: «В Чечне все гражданские, да. И войны там нет. Сплошной мирумир. И все они граждане Российской Федерации. Но при том постоянно и ментов стреляют и подрывы все время и по лесам эти гражданские почемуто с автоматами шастают, да и не только в Чечне, а и в Ингушетии и Дагестане уже тоже. Мирные крестьяне с гранатометами, фугасами и автоматами, профессионально обученные этими автоматами пользоваться. Такие крестьяне, что кроме калаша ничего больше из сельхозинвентаря в руках не держали. Потому если бы тот же Ульман сунул трупам в карманы десяток патронов или пару гранат или изобразил что в него из окна машины мирные гранату кинули – совсем другой был бы коленкор, понимаешь? А он этого делать не захотел, вот начальство и осерчало. Всего делов. Ты к слову в курсе, что если видишь вооруженную банду в тамошних лесах, то надо встать и громко объявить: «Вооруженные силы Российской федерации! Стойте и предъявите документы! И если ты это не сделал, то получается, что в ходе огневого контакта ты пришил не десяток бандитовголоворезов, а девятерых граждан Российской федерации и интуриста из Саудейской Оравы. Вполне на пожизненное тянет. Ну а то, что на десяток мирных пастухов и крестьян, включая приехавшего нелегально в гости к ним саудита, девять калашей, десяток пистолетов, гранатомет и комплект боеприпасов, да и одеты все соответственно проживанию и войне в горах – так это мирные крестьяне случайно нашли склад бандитского оружия и снаряжения и шли сдавать, а надели на себя разгрузки с рожками и калашами просто чтоб нести было удобнее.
– Не знал. Шутишь ведь?
Физиономия Енота ясно говорит – что нет, не шутит.
– Так что – и говорят? Там же рожок можно высадить в говорящего.
– Не, полрожка, зачем зря патроны переводить. А говорить – а как же. Потому как убиенные в мирное время граждане – это прокуратура сразу интересуется. И конечно все говорят, предупреждают. Прокурор спрашивает: предупреждали по всей форме? Ему в ответ – а как же! Дважды даже. А потом уж только бабах. Ну прокурор и успокаивается, ясно же, что просто подвернулись опять туповатые и глухие бандосы. Если же какой Ремер так не скажет – то пойдет по уголовке, да.
– Чудны дела твои господи… А ты к слову как считаешь – их и впрямь, этих из ульмановской группы чеченцы перед судом похитили?
– Это вряд ли. Не те ребятки, не та выучка, да и у чечен стиль другой – им больше по вкусу демонстративные расправы. Им страх нагонять надо, жути до морозу.
– Ты вроде как не одобряешь.
– Не одобряю. Нормальная месть – когда дело сделано, а следов никаких. Не в театре, потому и сегодня от нас никаких следов на месте действия оставаться не должно. Только морфовы лапы. И еще раз напоминаю – если что – лучше перебдеть, чем недобдеть. Твоя единственная задачка – держать под контролем обоих морфов. Только это. И подать сигнал тревоги вовремя. Не опоздав.
– Это я запомнил. Я вообще сообразительный, с пятого раза точно запоминаю.
– Могу еще раз повторить. Роли все расписаны, все свое место знают. Если бы не прямое условие Мутабора – ты бы об этой акции скорее всего тоже бы не узнал. Так что скажи своему приятелю спасибо. Это он тебе удружил. А что у него на уме – не знает никто. Потому – держи нос по ветру и ухо востро. Мало ли парочка просто хочет свалить на свободу, как в американских фильмах.
– Думаешь могут?
– Не думаю, знаю. И самое малое нашу группу вдвое уменьшат, если захотят, а нам повезет. Хотя может быть и работа на нас им тоже придется по вкусу, на сектантов у твоего приятеля зубы чешутся и чем дальше, тем сильнее. Они ему пришлись по вкусу, да и злопамятный он, что твой слон.
Мне остается только подумать, что это как ни странно меня радует. Значит если есть такая доминанта – поведение морфа будет понятным. И тут же странное приходит в голову – что морф – тоже «за речкой». Только его речка – куда шире наших.
Некоторое время едем молча, перевариваю сказанное. Вокруг – бликующая вода, свежий ветерок, теплынь, моторчик трескотит, просто отпуск на воде, да и только. А через несколько часов будем уничтожать трех живых мужиков, до которых лично мне никакого дела нет.
– Что это ты наше двигло канделябром обзывал? – прерываю я затянувшуюся паузу.
– Три раза перебирал, но вот все же заработал. Ты все запомнил, про задание?
– Я понял, это намёк,
Я всё ловлю на лету,
Но непонятно, что конкретно
Ты имела в виду.
– Не
