Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
какимто циркомшапито, вроде шоу этих балаганных рестлингеров. С одной стороны – три броника и взвод людоедов, с другой стороны наша артель с придваемыми несуразными средствами усиления. Мне непонятно, что враги нашли в Ропше, с чего это они обосновались там, а не гденибудь в другом месте. Непонятно как нам их одолевать имея на руках достаточно убогие силы. Нас даже по головам считая куда меньше, есть разумеется плюс в наличии самородков типа наших снайперов и офицеров, но все равно, както не пляшет несколько квадрациклов, неведомая мне фара и морф с подружкой против бронетранспортеров…
И вот тутто я попадаю как кур в ощип. Нельзя задумываться с потерей внимательности. Я упираюсь в здоровенную, явно агрессивно настроенную тетку, уперевшую руки в боки и с нескрываемой неприязнью глядящую на меня.
– Так вы значиться из той самой команды живодеров, что у нас хозяйничала? – грозно вопрошает тетка.
* * *
Ирина с некоторой даже грустью почувствовала, что наелась и напилась до отвала.
Оставалось только лениво нюхать аромат кофе. Зря утром лапшой натрескалась, хотя кто ж знал, как оно повернется. Альба оказался хорошим рассказчиком, да еще на подьеме настроения – поневоле Ирка заслушалась. Страшное напряжение последних дней постепенно уходило, отпускало, незаметно, но ощутимо – как тает весной снег. Только вот когда шофер стал описывать какие типы морфов он видел – а в Кронштадте с этим было четко, особо показательные экземпляры тут же доводились до сведения общественности – и в СМИ и методическими рекомендациями – стало не по себе. И Фиолетовый, и пара прыгунов и даже последняя тварь – судя по всему были не самым страшным в этом новом мире. И в методичках четко описывалось, какой хитрости и коварства достигают эти нежити в охоте на людей. Как раз такую книжонку – уже довольно пухлую, хотя и на отвратной бумаге с не очень хорошо пропечатавшимися фотографиями – Альба ей презентовал – купил перед отъездом цельную пачку на подарки, вот и почал. Ирка листала странички. Слушала пояснения водителя и поймала себя на мысли, что их морфы, а худобедно она троих повидала – были не в пример городским патриархальнее чтоли… Нет, не потому, что деревенские, просто возможности в городе для людоедства выше. Потом она вспомнила своих свинок и поморщилась. В деревне тоже возможности есть. А вообще им с Витькой люто везло. Нет, то, что они не лопухи, тоже сказалось, но и везло невиданно. С самого начала, когда муженек так вовремя узнал о Беде и отработал по плану бегства из города до того, как кинулась прочь основная куча народу, забившая пробками все выезды.
А уж как подфартило с этой колонной – и говорить нечего. Ирина тихонько хмыкнула, вспомнив, что в разных фильмах когда все так складывается хорошо для развития сюжета тут же устраивается какаянибудь выдуманная фигня и уж точно едущий домой к семье персонаж трагически гибнет, долго перечисляя кому там надо будет сказать что он их любил и так далее. Не раз проверенная женская интуиция четко говорила – нифига тут не будет никакой драматургии, колонна планово прибудет по месту назначения, муж доберется до жены – в общем все будет совсем не так как в кино, а не так зрелищно, но куда радостнее. Слишком уж мощный бронированный кулак представляла эта маленькая колонна. Некому ее останавливать и обижать. И, устроившись поудобнее, женщина продолжила мотать на ус, что рассказывал Альба:
– … а еще оказалось, что не вся живность оборачивается. Точноточно, вот кролики – хоть и грызуны, на манер крыс, а не оборачиваются. Все куньи – тоже. Там была ферма с хорьками, так теперь этих хорьков задорого продают – они крыс давят, оказывается, причем и нежить тоже, ну после некоторой дрессировки, но вполне, показывали даже несколько раз по телевиденью, да. Модно стало. Думал с собой зверюшку прихватить, для сына, но не получилось. Знакомые пообещали когда – и если – опять приеду, то спроворят. Но в основном конечно ловушками ловят, тоже промысел ожил. Пара артелей крысоловки мастрячит, хорошо раскупаются.
– Это как? – оживилась собеседница, вспомнив крысятник у свинарника.
– Небольшая клетка с захлопывающейся дверкой, приманка – мясо крысы не обратившейся. И работает как часы – дохлокрысы куда тупее живых грызунов. Идут как по приказу. Большую проблему сняло – я изобретателя, к слову, видал – пацан пацаном.
– О, а тут в конце и список есть, кто оборачивается, а кто нет. Свиньи значит да, а коровы – нет? – изумилась Ирина.
– Да, там большая работа была проделана, пока списки составили.
– А мы лося на мясо застрелили, он тоже в списке мог бы быть, не обратился потом. Или Витка ему в башку попал? Да вроде нет, башка у него была цела… – тут Ирина вспомнила лосиную эпопею и поморщилась, глотнув кофе,
