Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
совершил, и летчиков много было и артиллеристов. Но вы ж о них даже не слыхали!
– Павел Александрович! У меня, знаете, был сегодня тяжелый день, устал я как упряжка ездовых собак. Ейей сейчас ваш обличительный пыл ни к чему. Вот вы назвали три фамилии, так и просветите меня, что я не знаю. А я вам скажу спасибо. И не надо меня укорять. Ято прекрасно понимаю, что без своей истории мы тоже зомби. Что хочешь можно в башку вложить, свято место пусто не бывает… Что тот же Кариус и показывает. Но ради бога – не кипятитесь, хорошо?
Мой оппонент пыхтит, сопит, но градус накала снижается. Наконец он уже более тихим голосом начинает мне втолковывать.
– Так вот, я вам привел первые попавшиеся примеры. Понимаете, тому же Кариусу с его непрошибаемой броней и пушкой в 88 миллиметров бить издалека советские танки было несложно. И практически безопасно. Это скорее как в тире, нет тут особого героизма, везучесть только, что в итоге жив остался. А про Пегова я сказал потому как вот у него и героизм и мастерство и тонкий расчет был. Он на легком танке Т70 убил две «Пантеры». Представляете?
– Както не очень. Я в танках не шибко разбираюсь. (И до чего же мне хочется задать драла, ан некуда!)
– Да все проще простого – Т70 это танк весом в 9 тонн, габаритами с некрупный легковой автомобиль, два человека экипаж, а «Пантера» – 44 тонны, почти семь метров в длину, да пять человек экипажа. То есть просто несопоставимые величины. Советская машинка в разы уступала этой немецкой зверюшке во всем. Я уж не говорю, что кошка своей пушкой шила Т70 со всех направлений и на любой дистанции – до пары километров. А семидесятка могла убить зверюшку только в нижний борт, не дальше пары сотен метров и только во вполне определенные места. Так понятно? Так вот этот младший лейтенант по фамилии Пегов услышал, что танки едут, занял позицию в кустах и две – понимаете – две вражеские машины убил в борт. Снайперски, они и не рыпнулись. Только передняя успела башню повернуть. Не до конца. Пегов по – хирургически точно танки эти убил – словно ему светящейся краской пометили – куда бить своей 45 мм мухобойкой. С пары сотен метров! Зная, что любое попадание в его коробчонку из пантеровой дуры фатально! А вы помните при этом Кариуса!
– Ну спокойнее, Павел Александрович! Все, я уже Пегова навсегда запомнил, честное слово!
– Ага! Тогда и Осадчего будьте любезны запомнить!
– И его запомнил. Он хоть кого таранилто?
– Своим Т26 долбанул итальянскую танкетку «Ансальдо» и скинул ее в овраг. А его танк остался боеспособным.
– Ну танкетка, знаете ли… Да еще и итальянская…
– Так и Т26 не велика Федора… 8 тонн против трех с половиной итальянских. Но делото не в том. Вот если бы немецкий танкист совершил первый таран – нам бы ведь все уши прожужжали, верно? Или английский? Или не приведи бог – американский?
– Ну пожалуй… – соглашаюсь я с очевидным фактом.
– А как наш – так молчок и ни гугу. А ведь те же легкие танки на Курской дуге таранили немецких тяжей, вышибая им ведущие колеса и обездвиживая. Есть на эту тему документы. А ремней безопасности и подушек надувных в танках не было, так что чем спорить – воткнитесь на полном ходу на современной машине в другую тачку – потом расскажете ощущения!
– Это лишнее – решительно заявляет омоновец – я лично против, чтоб лекарь такие эксперименты ставил!
– Ладно, не буду. Был уже печальный опыт, не понравилось. Даже и с подушками – без особой охоты вспоминаю я.
– Тото же! А касаемо Осатюка, вы как родившийся в Ленинграде, должны бы и знать. Тоже в свое время эпизод был куда известный – при прорыве блокады. К тому времени наши навострились таскать танки по льду – вы вот, например, не слыхали, что параллельно «Дороге жизни», где грузовики гоняли, еще была в сторонке дорожка для тяжеловесов – по которой переправляли тяжелые танки и соответственную артиллерию?
– Не припомню.
– Вотвот. Так что насчет переправ по льду уже наработки были. И в январе 1943 получалось, что ледок на Неве тонкий и по нему только эти блошки – шеститонные Т60 и могут проскочить. А для остальных нужно на льду укладывать настил, иначе попроваливаются. А танчик Т60 еще мельче, чем Т70, на три тонны легче и пушечка авиационная 20 мм. А без танков пехоте не продвнуться, у немцевто танки в обороне вплоть до «Тигров», снесут пехоту контратаками. Потому хоть чтото, хоть легкобронированное – надо сразу же с десантом первой волны пускать. Вот этих блошек и пустили – у немцев эти танки получили характерное прозвище «неистребимая саранча». И танк Дмитрия Осатюка как раз очень скоро и отличился – немцы, разумеется, организовали контратаку тремя танками и батальоном пехоты, а командир танковой роты малюток Осатюк, рассчитывая, что его мехвод Иван Макаренков сумеет с задачей
