Подотдел очистки коммунхоза. Дилогия

справиться – приказал тому танцевать танком на виду у немцев, с тем, чтобы танки эти вывести аккуратно под стволы артиллерийской батареи Петра Романова, которая в кустиках позицию держала. Своей пушчонкой Осатюк немцам мог только краску поцарапать или фары побить, но стрелял все время, чем немцев разозлил и они стали его преследовать, а он мехводу говорил, куда какой ганс стволом метит. По вертящемуся юлой танчику немцы давали раз за разом промахи и в итоге как Осатюк и рассчитывал, встали бортами аккурат под кинжальный огонь. Чем пушкари и воспользовались, тут же подпалив головной танк, поломав безнадежно второй, а третий удрал от греха подальше. Увлекшись погоней за Осатюком, немецкие панцерманны оторвались от своей пехоты и другие танки роты Осатюка уже загнали немцев в находившийся неподалеку котлован. Возникла патовая ситуация – ни немцы из котлована атаковать не могут без танков, ни наши немцев оттуда выкурить не могут – пехота опытная, воевать умеет. Вернувшийся после танцев с немецкими танками Осатюк накатал колею к краю котлована – для разгону, а то в снегу малютки часто вязли, и туда прыгнул – как в кино. Ну а дальше, пролетев по воздуху, плюхнулся танком в гущу германской пехоты, огнем и гусеницами убедил тех в безнадежности сопротивления и все.
– Помню такое, Гоблин это расписал, как «Тигров» тогда наши пожгли – замечает омоновец.
– Не совсем верно. Пожгли хоть и из тяжелого 502 танкового батальона танки, но не «Тигры», а как положено говорить – Panzer III, трешки. Но это мало что меняет. Для такой танковой мелюзги, как Т60 и трешка была смертельна. Весом та втрое больше, любое попадание из 50 мм пушки – смертельно. Так что разница невелика. Жаль не знаю, сколько выстрелов по Т60 произвели и промазали немецкие танкисты…
Умом я понимаю, что рассказы Павла Александровича вполне себе жизненно важны, особенно сейчас, когда мирная жизнь кончилась надолго и автомат с боезапасом теперь постоянная ноша, привычная. Без которой чувствуешь себя словно без штанов – оно как бы допустимо, но непривычно. И разумеется все эти его боевые эпизоды вполне глядишь когда и пригодятся. Но в уставшую голову уже както не лезет. А самое главное – я никак не пойму, что и как мы должны делать в этой чертовой Ропше, да еще малыми силами. Мутно это все и непонятно, а кроме того – больно уж нас мало и не выглядим мы нормальной разведывательнодиверсионной группой, не наше это. Видал я несколько раз волкодавов из таких подразделений, так только по физической своей форме они каждого из нашей команды переплюнут. Ну может Серега еще потягается на равных, но подозреваю, что и с ним не все так гладко. Ремер еще пожалуй гож по всем параметрам. А хромой Енот, так и не вылечивший свой артрит Андрей или Брысь с его радикулитом… Это со стороны смешно, когда человека прихватывает острой болью в пояснице, а будет у нашего майора острый приступ – и считай, что имеем тяжелораненого.
Свои возможности я тоже не слишком высоко ставлю, оно конечно я лучше разбираюсь в медицине, чем любой из команды, но стреляю весьма так себе, рукопашке просто не обучен, если нас начнут гонять, то дыхалки мне хватит не надолго. И кому от моей медицины будет прок, если нас обложат? Я ведь прекрасно понимаю, что там только этих чертовых сектантов еще старого разлива – два десятка. А может и три. Или четыре. А еще они явно должны себе подобрать адептов, иначе хрен бы им удалось контролировать район поселка такими малыми силами. Сколько адептов – черт знает, и между прочим служить они будут как и положено неофитам – еще как ревностно. И остальное население – вполне их может за защитников своих держать, если сектанты перестали так сумасбродствовать, как это делали на Заводе. Да три бронетранспортера у сектантов. Плохо все, а еще подспудно лезет мыслишка – об упомянутой пропавшей разведке. Тоже ведь наверно были грамотные люди – а пропали. Тошно на душе. Муторно. А тут еще и все эти выволочки. Оно конечно правильно, давать накачку перед боем, но мне это не требуется, мне бы поскорее домой, аптечку собирать на выход. Опять же животины дома некормленые, негулянные. Надя, конечно, что могла сделала, но ято знаю, что на нее в эти дни нагрузка в больнице – на троих бы хватило по мирному времени судя… Просто мне очень не хочется ехать в Ропшу. Но придется. Попала собака в колесо – пищи, да беги… А я тут застрял, не плыть же вплавь до Кронштадта, зажав зубами узел с одеждой и автоматом. Значит придется ждать – когда ктонибудь соблаговолит отчалить.
– Вы ж поймите, я не просто вам всякие истории рассказываю – примирительно говорит между тем Павел Александрович – это ж золотой фонд. Самито военные приемы тактики и стратегии мало меняются, ну разве только при изменении оружия и появлении чегото нового. Да и то. Какая разница между