Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
не жуя,
– смеси для питья,
– всадник без коня. Хватит?
– О, да. Вполне. Впечатлен! В принципе я могу вам дать список дефицитных медикаментов, так что если склад не пустой еще – можете исправить ситуацию.
– А с этим что делать? – она глянула на коробки.
– Честно скажу – не знаю. Разве что использовать как плацебо, для чего только он и раньше был гож. Досадно, конечно. Ну да было бы то последним горем. Можно выдавать мнительным людям.
– Черт! Убили время, горючку и силы. День впустую…
– Бывают потери и посерьезнее – утешаю я ее, руководствуясь старым принципом «чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу». Она кивает, думая о чемто своем. А я с огромной радостью вижу наконец неторопливо идущих своих сослуживцев по команде – Серега с Енотом не спеша, прогуливаясь, двигаются на пристань, значит уедем скоро, не надо ждать у моря погоды. Но видно такой у меня талан сегодня – не успели мы залезть в лодку, чтото разговор заязался с сидящими на пристани, а тут подкатила та самая сотрудница зоопарка, что уже начинала мне головомойку делать несколько раньше. То ли детей комуто сдала, то ли ее экскурсия недолгая была, но факт, что наличие на пристани аж трех мерзавцев из проклятой живодерской команды, подвигло даму к весьма активным действиям. Но ей не удалось отрезать нам путь к ретираде и очень скоро мы уже оказываемся в лодке, старательно не слушая претензии защитницы убиенных животных.
– Да как у вас рука только поднялась, живодеры вы этакие! Охотнички! Больше вам и стрелять не по кому было! Медведи же в красной книге, уникальные животные же, белые медведи! А другие – которых вы тоже расстреляли? Вам руки ваши оторвать мало!
Только Енот не удерживается и перед тем, как отдать швартовы, прямо глядя тетке в глаза внимательно и смиренно так спрашивает:
– Мамо, это вы об мишках убиенных беспокоитесь? Это да, горето какое… Мамо, а вот скажите, ежли так случиться, что маловероятно, конешно, но, вот мало ли, Гди Бже, Отец наш Нбесный, пошутит – и вы, узнаете вдруг, что меня например пристрелили? Не, я ж понимаю, что на оградку, крашеную по годовщинам – рассчитывать глупо, ноне такое токмо героям Всея Кронштадта, и Ржевки, и Колпино, и прочая и прочая – но я в герои не попаду. Хрен с ней, с оградкой. Ну, вот хотя бы просто – слезинкутось смахнете? Ну погорюете как об невинно убиенных мишках? Да чо там, нет меня в красной книге, об что речь… И добро б помереть за что эдакое, всевеликое… а то ведь, случись – так за то, чтоб вашим зверушкам покушать лишнего, да хфильму новую показать в синематографе, по пятницам. А потом еще чтоб Вам бензинцык подешевле был, косметика в ассортименте и свобода слова. А там и до интересов тех кто равнее прочих при прочих равных дойдет – а то, иначе, за что ж мы последние времена до Беды подставляли глупы буйны головы? Також оно понятно, что жалеть таких – оно и не надо вовсе. Зверюшек жальчее. Да и не узнаете Вы, мамо, случись что – ну, оно ж вам знать вовсе и не интересно. Так я пойду, мож все же на оградку заработаю, а вы пока пожалейте медведей, и прочих… не смею более отвлекать.
Ответ дамызоологини я не слышу, потому как мотор рявкает и я шлепаюсь на задницу, лодка рванула всерьез. Эх, даже не попрощался ни с кем.
– Да что они все, с цепи сорвались, что ли? – спрашиваю я спутников.
– А что такое? – по обязанности интересуется Серега, о чемто сосредоточенно думающий.
– Да Павел Ляксаныч мне мозги полоскал половиной истории Великой Отечественной и нервный был шибко, эта мадам напустилась тоже.
– День такой – веско замечает Енот.
– И что за день? Самая короткая белая ночь?
– Не только. Полнолуние. Думаю, что это.
– Да кто об этом помнит, тем более сейчас! – удивляюсь я.
– Дык помнить необязательно. Генетика. Длинная память. Вот и нервничают.
– Ну разве что… А со зверюшками вообщето получается фигня какаято.
– Ты о чем? – осведомляется Серега.
– Ну я всегда этих любителей животных не понимал. Особенно фанатичных и рьяных. Они такие любители, что хуже маньяков. И вообще тут черт ногу сломит…
– Звери – это всетаки хорошо, однако. С ними проще, однако, – отмечает Енот.
– Так я же про людей толкую.
– С людьми – сложнее, однако, – опять же высказывает неоспоримую истину хромой.
– Ну тебе все шутки. Я вот когда прочитал про эту компанию идиотов под названием «РЕТА» – общество по борьбе за этичное отношение к животным – уже офонарел.
– И что такого заслуженного живодера заставило превращаться в настольну лампу? – наконец отрешается от дум Сергей.
– Да ты сам суди, эти любители животных собирают всяких котовсобак в свои приюты для животных. И раздают желающим. Под это собирают нехилую денежку со всяких там благодетелей и радетелей.
