Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
клочки по закоулочкам…
– Вы меня удивляете! – с интонациями волкаскорохвата Таманцева заявляет Енот. И смотрит при том на меня, как на дефективного.
– Да хоть и так. С чего это Ропша такая медом намазанная оказалась?
– Похоже, ты не в курсе. Там много всего ценного, – медленно выговаривает Сергей.
– Ну например?
Серега, прищурясь, смотрит на бликующую воду, потом начинает перечислять: «Вопервых – живых людей под полтыщи. Вовторых – рыбозавод и институт рыбный соответственно. Втретьих – две конюшни с лошадками уцелели. Вчетвертых – там перекресток дорог, а дороги надо расчищать. Впятых судя по отсутствию курозавров – там какаято часть птицефабрики уцелела. Мало?
– Вшестых там куча отмороженных людоедов, которые вооружены и имеют бронетехнику и всякие взрывающиеся железячки… – возражаю я ему.
– Ага, вшестых там куча отмороженных людоедов. И этот пункт стоит поставить вперед. Первым пунктом, – замечает Енот.
– Из гуманизьмы?
– Нет. Изза идеалогии. Или уже даже и религии. Устоявшей, вполне имеющей шансы на распространение. Между прочим – они весьма себе привольно живут. Не сравнить с тем же анклавом в АлександроНевской лавре. Тем все время приходится отражать нападения, да и вылезти за стены не получается, там упыри толпами. Потому кого бог любит – оно не очевидно. Вот с точки зрения людоедов – ни тебе постов, ни смирения духа, ни умерщвления своей плоти – куда как веселее живется…
– Ну насчет умерщвления плоти ты неправ…
– Я уточнил – своей плоти. Чужую то умерщвлять они куда как горазды.
– То есть мы похоже, крестоносцы? – улыбается Серега.
Енот молчит. Потом, старательно подбирая слова, пытается вразумительно выразить в звуке свою мысль.
– Крестоносцы грабить шли. И им пофигу было кого, лишь бы побогаче богатствие было. Иначе не стали бы они христианский же Константинополь громить, пока Гроб Господень изнывал в Джирузалеме, попираемый босыми ногами и руками язычников и мусульман. Так что крестоносцы – это просто хорошая отмаза. Тут другое – иногда надо рисковать шкурой, потому что просто надо… Чуйка твоя говорит – тут надо влезть, потому что именно без тебя – будет Огромная Страшная Жопа. А ты – ну почти Избранный, что ли…
Хрюкаю весело, вспомнив давнюю компьютерную игру «Бард, с тэйл», где Избранных было больше сотни – ну почти все население игрового мира. Сама игра была пародией на героические пафосные игры – от начала и до конца, даже самый первый квест Главного Героя, данный разбитной бабешкойтрактирщицей (У нее были такие роскошные сиськи!!!) был на удивление стандартен и тривиален – пойти в подвал и убить крысу. Ну как в большинстве таких игр. Только крыса оказалась громадной и огнедышащей и уморить ее удалось только в конце игры. Еще и меч свой герой при первом же квесте этом потерял… Так вот была там заставочка, где пафосный юнец встречается с обычным гоблином и на вопрос нечисти о том: «Кто он таков? Гордо отвечает – «Я Избранный!. «Еще один» – говорит гоблин и привычно бьет стрелой в лоб наповал очередного Избранного…
Понимаю, что поспешил, Енот тут же как улитка втягивется в раковинку. Замыкается в себе.
Черт, нескладно получилось. При всей своей нахальности, а зачастую и наглости, хромой старательно держит закрытым свой внутренний мир. Сейчас только вот приоткрыл было дверку, а я хрюкнул. Ну и куда меня с моим свиным рылом?
– Имеешь в виду, что там если женщину обижают или ребенка, то надо вмешаться, – поспешно мешаю закрыть эту самую дверку.
Понимаю, что выглядит это как всунутый между закрывающейся дверью и дверным косяком сапог, но Енот все же отвечает:
– Нет, не это. Не за всякую девушку надо вступаться. А то дураком сам себя выставишь. Может это она «Помогите!» орет от избытка пьяных веселых чувств и вообще у нее такие брачные игры. Настучишь кому по харе, а это ее любовник любимый или тем более обожаемый муж… Да и дети… Тоже не все так однозначно…
– Ага. Детский сад, штаны на лямках… Мы несколько раз пацанят валили, когда на обстрел отвечали. Сопляки, сопляки, а у одного СВД, у трех других калаши разные. Еще и несколько военных билетов наших у одного такого нашли. Так что детишки – это не так просто все, особенно если их взрослые науськивают, – поддерживает Енота пулеметчик.
– Именно. Тоже так получилось, два паренька чтото в земле колупали, мы их окликнули – там и рвануло. Фугас, оказывается, дети ставили для нас, а от оклика испугались, ручонки не то сделали. Им по триста баксов за фугас платили, так старались.
– Неплохие деньги…
– Не, платилито фальшивками в основном. Потому этот бизнес и увял – возишься, возишься, а тебе фальшак суют… Не то.
– Так тогда мысль поясни.
– Больно надо метать тут
