Подотдел очистки коммунхоза. Дилогия

и навыки теряет, то не уверен я, что все бы так кончилось. Не уверен. А сейчас мы будем зачищать неудачный эксперимент. И пока мы там будем рисковать – в тылу у нас ребятки будут безопасно богатеть…
– Не так безопасно, друже, не так безопасно. Помнишь азеров, которые дорогу братве Невидимой Руки Рынка перешли?
– Да как же, помню. Мы одного такого нашли, когда патрулировали – заказ на бабаморфу был там. Она как раз на азере и кормилась. Но с азерами оно как бы не удивляет. Дружок у меня рассказывал, как ему аксакал тамошний после провалов в боях с армянами сказал грустно: «Мы своим детям говорили, чтоб они в армии становились уважаемыми людьми, шли в хлеборезы и кладовщики. А армяны шли в танкисты – артиллеристы. Вот и вышло – у них танкистыартиллеристы, а у нас хлеборезы»… Но сутьто не в этом.
– А в чем сутьто?
– А ссуть оне в горшок, – говорит Енот свое привычное присловье.
* * *
– Как прошло, Витя? – озабоченно спросила Вера своего мужчину, когда тот, высадив бабку, подъехал к «замку».
– Терпимо. Пойдем, чайку попьем, расскажу.
Впрочем, вместо чайку Витя хряпнул полстакана коньяку, заел его шпротами и вкратце изложил все, что произошло. Новая подруга тоже тяпнула коньячку – и выслушала. Но и только.
– Мда – подумал между тем Витя – а Ирка бы слушала с толком и чтонибудь посоветовала. Веруша, однако, в этом плане бестолкова. И с ружжом стоять сзади не хочет. Один разок синяк на плече схлопотала и теперь вообще учиться стрелять не хотит.
Иркато терпела. Разок даже плакала, застал за этим. А потом вполне себе выучилась. Когда Ириха угробила из пулемета креативных бандитов, Витя всерьез за нее порадовался и даже пару дней лежал в кровати и гордился, как натаскал свою напарницу. Эпичная, судя по рассказам Ирки и Верки, получилась битва. Правда фигурка у Веры куда лучше, чем у Ирки. И любовью Верка занимается не в пример тем, с кем до того Витек перепихивался.
– Вот проспится Валентин после веселья, будем делать из трактора броневичок. А потом я залезу на него, скажу как Ленин: «Товагищи! Социалистическаягеволюцияонеобходимостикотогойтакдолгоговогилибольшевикисвегшилась! И мы поедем расчищать дорогу к светлому будущему. Что такая смурная?
– Да судя по всему урожай с огородов будет жалким. Колорадские жуки понасыпались. Кто б мне сказал, что меня будут беспокоить колорадские жуки, я б расхохоталась… Бабы заложили – одна из них котелок картошки выкопала и сварила втихомолку и одна сожрала. Мне доказательства принесли – картофельную кожуру. Если с нее другие пример возьмут, скрысят все.
– Сука драная. Мы картошку не жрем. А она вишь барыня. Ладно, давай сейчас в постельку. Завтра с ней разберемся, устал я.
– И как разберешься?
– Слушай. Там видно будет. Хочешь я ее палкой отдеру? Или как Валентина покатаю?
– Я… я не знаю… Давай спать, ага?
Впрочем, ночи любви не получилаось. Вера была как вареная, в общем ничего экзотического, словно силиконовый манекен трахал. И это както сильно встревожило.
Стоило менять шило на мыло? Ирка хоть бревна таскала и вообще все время была на подхвате… Эх, нет в жизни счастья…
* * *
– Ну так окромя горшка, что сказатьто хотел всетаки? – настаиваю я.
– Закат сегодня красивый – задумчиво отмечает Енот.
– Ага. И воздух свежий. И сакура цветет как никогда. Прям разговор двух военноморских самураев в командной рубке величественно тонущего авианосца. Завязывай ты.
– Но закат и впрямь хорош. Завтра, похоже, будет тепло и ясно – поддерживает хромого Сергей.
– Ну вот и ты туда же…
– Видишь ли Юра… – вкрадчивым голосом «адьютанта его превосходительства» заявляет Енот – я не могу понять, кто такие герои – дураки или мудрецы. Вот в чем загвоздка, как мудро сказал когдато принц Гамлет.
Я жду. Видать Еноту без шутовства трудно перейти к действительно серьезному разговору. А так, с шуточками – если что пойдет вперекосяк – то и отработать назад не сложно. Мотор деловито тарахтит, водичка плещется. Солнце село, но светло, только свет необычный, пепельный. Белые ночи в разгаре.
– Вот смотри – наконец продолжает Енот – вот человеческое сообщество. Вроде все понятно, что сообща жить легче. Потому люди обязательно собираются в кучи, города строят или деревни, или аулы.
– И хутора тож…
– Не перебивай. На хуторах тоже не в одиночку живут, я не о том. Так вот, если происходит беда – опять же всем миром ее одолеть проще и для каждого в общем – гораздо легче получается. Но для этого всем приходится корячиться. И некоторым – даже больше, чем другим. Даже подыхать приходится. И отдача для всех не так, чтоб велика получается. А если ничего не делать, а только крысить – то получается куда как выгоднее жить.
– Ну