Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Только ГБР у них тоже не велика. Гантраков может и несколько, а вот ГБР одна. Если ее раздергать – на оборону сил не останется вообще. Если выйдет, например морфами у нас, или там взять гантрак целым, его тут же пустят в дело, заслав в нем в обратку группу. Если раздолбают, то не спеша, чтобы постараться вытянуть туда БТР, а если потянутся основные силы и станет жарко, рассмотреть возможность отхода группы, принявшей гантрак.
– А между тем основное нападение епсесно совсем с другой стороны – подтверждает Ильяс.
– Именно. Если получается, то после допроса быстрого пленных добавляются вводные, а у людоедов распыляются силы, расстраивается управление, вынужденно расходуются резервы, начинается неразбериха. Одно дело – привычный морф или кучка беспредельщиков, делото житейское, а вот когда уже «хватай мешки – вокзал отходит» – совсем иное дело. Тут начинается суетня, делаются еще большие ошибки и все валится.
– Больно все просто…
– Да в общем не шибко сложно. Ребятки в Ропше за три месяца должны бы уже расслабиться. Так что может выгореть. Потому надо было разнести несколько по времени нападения всегонавсего, точнее, скоординировать и нападение морфа у нас происходит когда гантрак уже доехал до «братков» И на морфа сунется уже БТР, или если даже еще гантрак то или там сборная солянка, или часть ГБР, а в БТР останется минимум – мехвод, стрелок, командир. Так что ждем, что нам пришлют за гостинец: то ли БТР – и тогда мы его скорее всего мухами нафаршируем, либо гантрак. И тут возможны варианты.
– И так и не понял – в чем разница между нами и отморозями.
– Мы как «ЧОП», приличные люди. А там именно «биржа вольных стрелков». Которых нанимают, причем на разовые работы, и народ там из тех, кто постоянства не любит, а те кто любят, те засвечиваются и, найдя место, уходят насовсем. Тут именно сорвиголовы, или те кому позарез нашабашить и забыть как страшный сон. И главное – нанимают их на совсем убойное. В общемто не жалея, но и эффективность огромная. Там образуется вроде некий «профсоюз», но Крон приложит все усилия, чтобы это не развивалось, потому как такая организация для Крона опасна. Базируется кстати эта биржа на Седьмом Северном форту.
Я так и не просекаю разницы между нами и людьми из «волчьей сотни». По цепочке передается – едут уже ропшинские. Недолго группа быстрого реагирования собиралась.
– Делатьто мне чего? – спрашиваю я у Ремера.
– За подопечными следи. И не суетись.
– А стрелять если? У меня же пульты в руках – показываю ему занятые руки.
– Стрелять тебе не придется. Стрелять тут есть кому и без тебя. Ты Мута инструктировал? Чтоб они не лезли пока мы не начнем стрелять?
– Угу.
– Что угу? – интересуется капитан.
– Проинструктировал. Только он никак не среагировал на инструктаж.
– То есть не понял? – уточняет собеседник.
– Не знаю. Может и понял. Я дважды все изложил.
– Ладно, в концето концов… В общем лежишь и не суетишься. Если они действуют одинаково, то все сделают как в прошлый раз. Они из машины пристрелили морфа, потом вылезли, осмотрели, привязали тушу к ЗИЛку и уехали. По всему судя, дело для них привычное и они уже расслабились. А это как ты понимаешь…
– Чревато боком, да?
– Точно так – спокойно заканчивает разговор Ремер.
Я еще удивленно замечаю, что в руках у Ильяса не автомат с ПБС, а маленькая милицейская стрелялка с глушителем. Доходит до меня, впрочем, быстро, что дистанции тут будут смешные, ни к чему длинноствол. А Ильяс и из такой пулялки влепит куда надо и сколько нужно.
Почемуто несколько километров до нас ГБР едет очень долго. Или мне так кажется только? Пробую считать про себя, поглядывая из кустов туда, где притаились морфы. Тихо там. Ну да я и наших никого не вижу, кроме Ремера и Ильяса, остальные замаскировались как надо.
Грузовичок слышно издалека, то ли изза тишины вокруг в лесу, то ли глушак у них дырявый. Потрепанный ЗИЛ с будкой подъезжает вплотную к жрущим зомби, заслоняет их. С той стороны хлопает громко три раза. Невнятные разговоры. Из кузова не спеша выбираются трое, одеты разномастно и вооружены тоже абы как. Один, одетый в потасканный камуфляж, с автоматом Калашникова в лапах, со старой советской каской на голове, встает, глядя в нашу сторону. Мы лежим совсем близко от него, но он смотрит кудато дальше, что называется в упор не видит. Держится словно выполняет надоевшую до зевоты работу, я бы даже сказал, что он напоминает скучающего в пустом зале магазина продавца. Двое других чтото говорят. «Наш» лениво спрашивает их, повернув башку в ту сторону:
– Че, опять пустяшку вытянули?
– А то! Обычняк обычный. Зря таскались, никаких мутантов, опять копытникам привидилось сослепу!
Часовой сплевывает
