Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
очень издалека доносится треск выстрелов. Переглядываюсь с Ильясом, он кивает головой многозначительно.
– Ваши? – спрашивает слишком уж спокойно пленный.
– А ты как считаешь? – улыбается Ильяс.
– Как вы собираетесь Ропшу от людоедов чистить? – с неуместной для его положения напористостью спрашивает пленный.
– Не до хрена ли вопросов, дружище? – ласково вопрошает Ильяс.
– У меня там семья. Мне надо знать – твердо глядя Ильясу в глаза поясняет водила.
– Людоедил?
– Причащали. А что за мясо было и чье – не знаю.
– Танк привели в порядок? Который КВ? – задает животрепещущий вопрос снайпер.
– Что с жителями делать будете? – пропускает его вопрос мимо ушей пленный. Помоему делает это нарочито, демонстративно.
– Ты вопрос мой слышал? – мягко напоминает Ильяс.
– Слышал. Но пока не знаю, что с жителями будет – отвечать не стану.
– А ну ты наглый – удивляется картинно снайпер.
– А смысл мне вам отвечать, если вы например всех под корень?
– А смысл нам всех под корень? Вот вашу верхушку закопать – это да. Собираемся.
– Только верхушку? А причащенных?
– Если б хотели всех зачистить – накрыли бы «Градами».
– Шутишь… Нет у вас «Градов». И корабельной артиллерии нет.
– Тогда у тебя будет возможность сильно удивиться. От СССР много чего интересного осталось и нашим деятелям все даже за 20 лет расхреначить не получилось. На небольшой поселок в избытке хватит. Но дело в том, что нам поселок долбать нет резона. Это вы Кипень просто так замогилили, ублюдки. Нам вокруг живые анклавы нужны. Но без людоедов. И проезжие дороги. Тоже без людоедов.
Высказав все это, Ильяс кидает на меня недовольный взгляд, дергает подбородком. Ну понятно, намекает, чтобы я не отвлекался и наблюдал за своими поднадзорными. Так я и не отвлекаюсь, приглядываю, тем более, что оба морфа основательно устроились на солнышке, греются.
– Так что не надо выеживаться, дружище. Не расскажешь похорошему, расскажешь подурному, тут есть кому тебя допросить в неприятном стиле.
– Не сомневаюсь. Только вот время потеряете много. И зря. И не факт, что правду узнаете. Оборонуто в поселке три месяца плотно готовили – как – то лихорадочно выговаривает пленный…
– Ну вот. Уже лучше – удовлетворенно замечает Ильяс.
– Что лучшето? Он ведь упирается – удивленно вставляет реплику Сергей.
– Не, это он уже торгуется. И это правильно. Итак – что тебе нужно? – заинтересованно интересуется почувствовавший себя в своей стихии снайпер. Ну да, поторговатьсято он любит – хлебом не корми.
* * *
Работа показалась Ирке не то чтоб сложной, но какойто туповатой, что ли… После второй ночевки не пропало ничего, хотя чему пропадать – автомат все равно убрали в чулан под названием «оружейная комната», а пистолет она и не подумала снимать. Утром познакомилась с теми, с кем придется работать, но знакомство прошло весьма прохладно, одна из девчонок скупо обмолвилась, что «там видно будет». Правда, завтрак был неплох. Ирка была рада горячей пище, да впридачу состряпанной умело – со специями, вкусным мясом, достойным соусом и настоящими макаронами из добротной «твердой муки», как говаривал Виктор, путавший муку и твердые сорта пшеницы. И чай – сладкий, настоящий, крепкий и душистый, порадовал. Печенье и конфеты на столах тоже были не в ограниченном количестве и Ирина плотно натрескалась, наелась бы и еще плотнее, но сосед слева покосился на такое старательное поедание сладостей, хмыкнул и посоветовал не нажираться как удаву перед выездом, работать будет сложнее. Работать действительно было сложно – хотелось спать. Ничего не происходило, грузчики набивали грузовик за грузовиком разными ящиками с какогото склада на окраине, грело солнце и ничего не беспокоило – посты стрелков были скорее для проформы, ни одного зомби за весь первый день своей работы Ирина так и не увидела. Вечером пришлось чистить автомат и Ирка получила строгое внушение от того самого соседа, что рекомендовал утром поберечь пузо, за нечищеное после стрельбы оружие. Впрочем то, что Ирка рассказала о своей затее поехать рожать в Питер или там в Кронштадт скорее ухудшило к ней отношение – соберись она работать в этой команде и дальше, пожалуй, к ней отнеслись бы с большим интересом. А так – ну что есть, что нет, сама она не рвалась рассказывать о себе и муже, ограничилась информацией, что отсиделись де в деревне. Вечером все же проверили – как умеет стрелять. Немного волнуясь, Ирина отстрелялась, весьма средне прямо сказать.
– Для бабы, то есть для женщины – сносно – вынес свое решение десятник, которым оказался как раз сосед. Патроны ей выдали, но немного – полсотни, да десяток она спалила пока стреляла. Жуткие лапти
