Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
своими дружками больше не встретился, потом попал в армию, закончил войну в Чехии. А когда вернулся домой, узнал, что никто из его приятелей в село не вернулся. Только сильно позже ходившие за грибами в тех местах, где отряд погиб, стали рассказывать, что на деревьях сидят скелеты. И ветеран – ну тогда он не был еще стариком, отправился проверить «бабьи слухи». И нашел своих школьных друзей, которые забрались еще тогда на деревья и не учли, что каратели были с натасканными собаками и всех его дружков так и нашли. Собака лаяла, потом пара очередей вдоль ствола и с елки тонкими струйками текла кровь.
Ветеран лазил на те елки, под которыми в хвое валялись россыпью мелкие косточки, башмаки с кусками стоп… И в оскаленных черепах рассказчик с горечью узнавал лица друзей, щербатого Петро, смешливого Мишку, степенного Григория… Остались его други на елках, пристегнутые к стволам поясными ремнями, так и просидели, пока дружок за ними не пришел…
За мной приходить будет некому. Да и без разницы мне, что будет, если я на этом дереве дуба нарежу. Кстати на дубето и сижу, ветки у него удобные, горизонтальные такие, удобно на них сижу. Как кот ученый. Идиотское положение. Сказки говорить на манер ученого кота смысла нет – танковые движки ревут. Словно тут десяток моторов прогревают со всей дури балбесысалобоны. Пока гляжу вниз, отмечаю, что да, идут зомбаки на звук. Подо мной прошла молоденькая стройная мертвая девчонка, с задранным под горло топиком – голая и в грязнючих белых когдато носочках. Вся в старых кровоподтеках и порезах… Поневоле вспомнил забавы Вивисектора. Еще пару мертвяков засек, тоже туда на шум брели. И вроде бы пальба вдали была. Хотя тут не поручусь, уши у меня опухли, наверное, от такого рева и лязганья.
Грохот длинной пулеметной очереди совсем рядом все же перебил шум динамиков.
Я с ужасом вижу, как из борта фургончика вылетают фонтанчиками пыль и какието куски и щепки. Ктото совсем рядом шьет длинной очередью командный пункт квадроциклов в котором так и остался красавец. Сам не понимаю, как сваливаюсь с сука на землю, не заметил – а уже лежу внизу под деревом. Пистолет откудато в руке взялся. Нет, не годится пистолет против пулемета. Сую ПБ в кобуру, дергаю со спины автомат. Рассчитывать не на кого, борт фургона, который мне отсюда виден, изрешечен строчками выходных отверстий, из них курится то ли дымок, то ли пыль. Сотни две оспин, не меньше. Хана красавцу. Один я теперь.
Делатьто что? Лежать на месте притаившись – без толку, особенно если засекли мое десантирование с ветки. Пара гранат или еще такая очередь… Убегать? Тогда динамики вырубят. А мне сказано их охранять. Да и не убегу я тут далеко, нарвусь на кого шустрого в лесу… Атаковать? Ага, пузом вперед… Черт! Черт, черт… В итоге, мутно понимая, что явно не самый лучший вариант действий выбрал, но советоваться не с кем, ползу по возможности незаметно к торцу фургона. Там высокая трава и неизвестный пулеметчик ведь должен залезть посмотреть, кого он уделал. А я его сбоку из засады – ррраз!
Черт, надо будет тренироваться, обязательно, плохой из меня пластун, все силы на ползание уходят и я еще ухитряюсь цепляться всем подряд за все, что на земле лежит. Даже старую консервную банку на грудь принял, наполз на нее, как танк на бетонный надолб, абрикосовый компот. Мать его…
Дверь в убитый фургон распахивается наопашь, треснув ручкой об стенку так, что даже сквозь грохот я это услышал. Красавчикблондин с искаженной от ярости мордой лежа на полу вскидывает на меня свой коротышкалаш и я понимаю, что он видно решил, что это я стрелял по фургону, он целит в меня и дает три четкие очереди по три патрона раньше, чем я успеваю даже зажмуриться. Чудом пули не попадают в меня. Он широко распахивает рот, орет чтото, не понимаю что. По артикуляции догадывась, что последним словом явно было «идиот!. Одновременно какаято часть моего сознания сигнализирует – тем еще пещерным чутьем – что сзади чтото тяжело грянулось оземь. Так, что я это ощутил даже лежа. Красавец подтягивается на руках, съезжает пузом по трапику для квадроциклов и мне становится немного дурно – обе ноги у мужика явно перебиты ниже колен, никак иначе не объяснишь странно и неестественно вывернутые в стороны носки ботинок, к бабке не ходи – травматический огнестрельный перелом обеих голеней, если можно так сказать. Точнее костей голеней. Точно, болтаются ботинки не в такт движениям, а самостоятельно до тошнотворности.
– Обезвредь его! – доносится до меня крик наконец сквозь рев танковых моторов.
– Кого? – ору я в ответ и получив в ответ теперь уже ясно слышимое «Сзади, идиот!» наконецто делаю, что давно было бы положено, а именно привстаю и смотрю назад. Сзади колотится о землю, сдирая дерн каблуками сапог, здоровенный мужик
