Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
наблюдения. Тубус повернут как раз на дорогу, хотя и не туда, откуда мы переправились.
К моему удивлению блондин совершенно спокоен. И на мой вопросительный взгляд вполне себе вполголоса внятно говорит:
– Бред собачий.
– Тсс. Они же услышать могут! – повозможности шепотом предупреждаю я его.
Он хмыкает:
– А питание для этой камеры ты видишь? А оператор где, или прибор для видеозаписи? Балаган для идиотов… – тут он спохватывается и исправляется:
– В смысле обманка для совсем уж не разбирающихся. Тупая фигня.
– Но это же видеокамера? – уточняю я.
– Это несомненно. Только она одна сама по себе без источника питания и без передачи данных банально ни к черту не годна. Ты ж поршнем от шприца лекарство внутрипопочно не введешь? Весь шприц нужен, в сборе?
– Ну да и лекарство впридачу – соглашаюсь я с ним.
– А тут некомплект. И давно висит – вон уже паутиной заросла.
Я уже замечаю сиротливо болтающиеся проводки. Правда я слыхал чтото про то, что вроде как есть камеры, которые могут передавать информацию не по проводам и даже энергию получать тоже не по проводам, но тут я не авторитет, а раз красавец так считает – то будь, как он говорит. Ну мне же спокойнее, если никто не видел, как мы тут переправлялись.
Место для засады нам найти не удается – вся эта сторона, включая дорогу, сильно заболочена. Местами торчат груды земли, но мое предложение укрыться за ними, красавец отверг с ходу – по его словам пуля из банального АК этот бугорок просадит, ну а за упавшими деревьями прятаться совсем не годится – древесину, тем более гнилую, даже укорот пробьет без натуги. Вижу, что ему место не нравится категорически. На мой взгляд тут тоже не шибкото устроишься, все как на ладошке, да и кустарник жидкий. Для засады место никак не подходит. Неизвестно, кто кого первым заметит – мы врага, или он – нас. Даже камуфляж на красавце тут не годится, выделяется он на этой болотине, не так, как белый зимний маскхалат. Но тоже лезет ярким пятном в глаза. Ято теперь умный, поднатаскали меня сослуживцы, потому гляжу уже со смыслом на местность, понимая, что выбрать место для засады – очень непросто, много всего надо учесть. Особенно в нашем случае, когда не известно сколько врага попрется и потому к требованиям по засаде добавляется и проработка отхода. Нам тут отходить некуда.
– Давайка вперед продвинемся, там поудобнее будет – говорит красавец, еще раз критически оглядев сырую низинку.
Я соглашаюсь. Осторожно продвигаемся по обочине.
– Ты под ноги смотри, а я поверху – рекомендует калека.
– И что я должен смотреть под ногами? – уточняю я.
– Например мины. Например растяжки.
– Дык эта – искренне удивляюсь я – не обучен. И как тут в такой грязище мины разглядишь? Помнится трава над минами жухлее, так эти сукины дети не мины, а самострелы применяли. И кстати – вот проволоки чертова куча, поди пойми что тут где!
На дороге и впрямь вывалено несколько размахренных мотков тонкой проволоки, уже поржавевшей. И мне здорово везет – у дохловатой на этой болотине березки замечаю какойто зеленый вырост, оказывающийся примотанной к стволу гранатой Ф1. И проволочина от нее отходит в общую кучу и усики чеки разогнуты.
Всадник минутку оценивает эту картинку, потом мотает головой – мы обходим сильно взяв в сторону. Под моими ногами и под лошадкиными копытами сочно чавкает. Демаскируем мы себя изрядно.
Мне очень неуютно. Еще и то, что промок до задницы – не подумал, бойко выливая лежа воду из берцев, что она стечет вполне естественным путем. Мокрая одежда липнет к телу, ноги, наверное, тоже сотру, сырые носки для этого подходят лучше наждака. Чертова промоина, будь она неладна. Надо было не выдрючиваться, а на лошадке форсировать, благо спутник предлагал внятно. Не стрелял же никто. Хотя это я сейчас знаю, а тогда… Впрочем мне есть о чем беспокоиться и так, без стрельбы. На жаре эффект мокрых портков чреват массой всякой гадости, особенно же часто у мужиков бывает такая неприятность, как потертость. Кожато мокрая разбухает, мацерируется, верхний плотный роговой слой становится рыхлым и потому, там где трется обо чтонито ссаживается за милую душу. И раньше всего – аккурат между ягодицами, в междупопии. А с такими ссадинами не то что бегать, ходить больно. И заживает потом неделю. У меня, правда, есть при себе вазелин, но чтото кажется мне, что если я встану и начну себе задницу вазелином мазать (а это единственно, что от потертостей таких спасает) – мой спутник этого не поймет, или поймет, но не так. А чтото предпринимать надо, потому как слышу я уже первые звоночки – и ноги собью до кровавых мозолей и с задницей непорядок будет. А это уже не боец. С потертостямито…
Видимо я всерьез стал праздновать труса. Мне
