Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
калека на дверь, откуда выскочила под огонь молодуха.
– Нет, я сразу за тобой пошел.
Инвалид морщится. Потом с преувеличенной вежливостью говорит намекающе:
– Вас не затруднит все же проверить то помещение, я, к моему сожалению, могу вас только подстраховать, так что не будете ли вы так любезны?
Язвит, гад. Ну да, мне говорили не раз – непроверенные помещения за спиной не оставлять. Можно подумать, что у меня времени было полно, я ж его и прикрывал. А он еще, видишь, разводит тут петербургскую пресловутую вежливость. Я иду к двери, аккуратно открываю ее и своим приборчиком бегло осматриваю. Людей нет. В голове проносится вдруг как мы могли бы с ним именно поинтеллигентски общаться:
– Знаете… вот я все же, простите за навязчивость, хотел бы высказаться…
– Дада, я Вас внимательнейшим образом слушаю!
– Понимаете ли… не хочу показаться грубым… но Ваше поведение… оно меня ввергает в некоторую растерянность и дискомфорт… Вы уж простите, что я так вот, прямолинейно…
– Что Вы, что Вы, голубчик! О чем речь… ох, простите, одну секунду – там морф… буквально – пару коротких очередей…
– Дада, конечно! Вам помочь?
– Нет, что Вы! Я справлюсь, а Вы, если не затруднит – сожгите, пожалуйста воооон тот БТР, что направляется, кажется, в нашу сторону… если, конечно, Вам это удобно…
– Никакого неудобства, буквально полминуты!
…
– Да, так на чем мы прервались?
– Ээээ…. понимаете ли…. я все же, простите уж, имел нахальство выразить свое неудовольствие Вашим поведением…
– Ну, дорогой мой! Я, признаться, был уверен, что Вы, в свою очередь…
– Извините, что прерываю Вас, коллега, но вон из того домика по нам стреляют… Как Вы считаете, может заляжем?
– Да, пожалуй, Вы правы… и, если Вы не против – давайте возьмем его штурмом, коллега?
– Ну… собственно, почему бы и нет? Пойдемте. Хотя, знаете ли – вот именно об этом я и хотел с Вами поговорить…
Но мой напарник все же переходит в грубой прозе и нетерпеливо спрашивает:
– Ну? Ну что там?
Не могу отказать себе в некоторой язвительности и отвечаю. Не успев полностью выйти из образа, только что болтавшего у меня в мыслях:
– Боюсь, что продолжительное общение вас с конским поголовьем сильно сказалось на вашем словарном запасе, знаете ли. Здесь у этих ребяток была техническая комната компьютеры, мониторы, рация есть. Все вроде исправно, огоньки вот горят всякие.
– Рация? Какая? – обрадованно спрашивает напарник, довольно шустро шурша коленками по покрытому пылью полу.
– Понятия не имею – искренне отвечаю я.
– Серьезно? – удивляется пропущенный мной в комнатенку блондин. На стул он вскарабкивается моментально, так дети на стул залезают, и тут же начинает внимательно оглядывать не столько рацию, сколько листочки бумаги, приклеенные к стенке рядом.
Потом поворачивается и невинным тоном спрашивает:
– Ты что, действительно не знаешь как с этой штукой работать? Это ж самая простая из всего простейшего.
– Нет, не знаю. А ты можешь сделать простейшую операцию по удалению аппендикса? Или вот зашить девственную плеву с целью восстановления таковой? – рявкаю я в ответ. Нет, ну ведь действительно бесит! Сам не пойму – с чего я выбрал в виде простого эту операцию с этой манипуляцией… Черт его знает. И то и другое не делал, то есть делал на трупе еще в институте аппендэктомию, а пластику вульвы – не делал вообще. Ну то есть мне говорили, что это просто, даже проще простого…
Впрочем, блондин примирительно поднимает ладони, дружелюбно улыбается и идет на попятный:
– Я же не в обиду, не возмущайся, просто она и впрямь… В общем – не сердись! Сейчас я с нашими свяжусь, со связьюто куда веселее!
– Ладно, пойду соберу оружие, да гляну что там и где.
– Пока не ушел – в гараже у них что?
– Пусто. И крокодил – честно информирую его.
– Это ты о ком? – удивляется напарник.
– Ну крокодил. Или аллигатор, я в них не разбираюсь. Ящерица в полтора метра…
– Ничего себе ириска! Ято сразу почемуто об одном знакомом подумал…
– Не, это не известный сапер, а вполне себе безвестная тварь – успокаиваю я его.
– Ясно, понял. А живой или неживой?
– Пес его знает. Вроде шевелился, ну так по сейчашним временам это ничего не значит – мудро отвечаю я ему.
– Ага – кивает он башкой и углубляется в таинство проталкивания радиосообщений в пространство. Или как оно там называется…
В комнате подбираю здоровенный автоматический дробовик с барабанным магазином и незнакомый совершенно пистолет девахи. Вроде я такое в кино видал. Ни запасных магазинов ни подсумков на мертвых нету. Парень меня удивляет – по виду он тщедушный ботан, мелкий и тощий, но силы в нем было явно не соразмерно.
