Подотдел очистки коммунхоза. Дилогия

а несколько со стрекалом прут убедиться в том, что да, есть рефлекс на потрескивание. Тетку забирают для разговора пара неуловимо напоминающих синеглазого лейтенантика парней – хоть сдохни, а словесный портрет по ним не составишь, а я иду на кухню – сварить кофе. Главное я уже знаю. Наши – победили.
Убитых и тяжелораненых в Охотничьей команде нет. Сейчас тут разберутся – и мне выдадут сопровождающего, чтоб доставить к своим. Минутку думаю – а не дернуть ли самому на «Самурае». Но потом решаю лучше сварить кофе и ехать в компании. На сегодня у меня приключений и так хватает. Наигрался, ну его к черту…
Я успеваю сварить себе чашку кофе, совершенно случайно разобравшись в сатанинской здоровенной кофеварке, когда на кухню заходит сразу несколько новоприбывших.
– Такую в школе еще собрал, хотя надо заметить в этой есть пара интересных идей – говорит явно не мне, а своим спутникам плотный матерый мужчина – мужиком его назвать трудно, потому как его физиономию совершенно неожиданно по нынешним временам украшают щегольские усики и до невозможности аккуратная бородка – эспаньолка. Ишь, мушкетер!
– Кофе только для членов профсоюза? – доброжелательно спрашивает он на этот раз уже точно меня.
– Ага! Но сочувствующие профсоюзу могут заварить себе сами. Я второй раз вряд ли сумею с этой сатанинской машиной сладить – честно признаюсь я.
– Гуманитарий, надо полагать? – понимающе кивает мушкетер. Сказал без иронии. Ну, почти без иронии. Нет, всеже не мушкетер, виду него не бретерский. Не, яду в нем хватит, это видно, что подкузьмить он может легко, но не драчун. Ироничен, бесспорно. Нет, не солдат, даже точнее. Скорее офицер. Во, на Ришелье его борода скорее тянет. Вполне серый кардинал. Только такой, упитанный кардинал, не аскетичный.
– А в зернах нет? Только молотый? И джезвы тоже не попадалось? – огорченно уточняет он, быстро прошерстив кухонные полки.
– Не знаю, я сам на этой кухне без году неделя – отвечаю, разыскивая сахар.
– Ну да ладно, жаль, конечно, но мы не дома. По запаху вроде – сгодится – принимает неизбежное человек с эспаньолкой и довольно шустро начинает добывать из агрегата кофе для своей компании. Попутно замечает с сожалением, что сахар портит вкус кофе. Это явно относится ко мне, но я оставляю его совет без внимания. Пить хочется зверски, и вымотался я за сегодняшний день. Потому сахару бахнул от души, да и кофеек – а ля студенческий предэкзаменационный. После бессонной ночи посвященной судорожным попыткам выучить за несколько часов все, что проходили за год. Вроде как ничего особенного не сделал сегодня, а устал так, как за последнее время не приходилось ни разу.
– Вы, надо полагать, тот самый доктор, который нашего Олежку опекал? – спрашивает меня прихлебывающий из кружки с надписью «Вика» инженер из набежавшей в дом шоблы.
– Ну, это вопрос, кто кого опекал. Олежек ваш – это красавецблондин, что по рации говорил с вами?
– Он самый – кивает серый кардинал. Я на секунду задумываюсь – у плакатного символа США – дяди Сэма тоже такая бороденка, а вид другой. Потом догадываюсь, что у Сэма она не эспаньолка, а скорее козлиная. Длиннее и растрепаннее. А тут прям картинка, волосок к волоску.
– Ну, ваш Олежек и сам не промах, если уж быть точным. А почему вы говорили, что в школе еще собрали такую же кофеварку? – стараюсь я съехать со скользкой темы «кто кого прикрывал».
– Я? О кофеварке? Нет, вам показалось. Речь шла об обнаруженной вами пугалке. Ее как раз сейчас наверху разбирают. Мне поставили по физике тройку, вот я и обиделся. Собрал для них два аппарата – от высокочастотного у тех, кто был в кабинете, головы болели, а вот в низкочастотном у меня не получилось обеспечить автономное питание. Впрочем, оно и к лучшему. Впечатления у вас сильные были? Когда вошли в зону действия?
– Весьма. Но я бы предпочел пока просто попить кофе – сворачиваю я и эту тему.
– О чем речь! К слову меня больше впечатлила самодельная палка – этот электрический анкас для погоняния зомби. Вот про нее можно сказать, что это вполне себе открытие. И знаете, у меня складывается впечатление, что тут даже дело не в собственно воздействии тока, а возможно даже треск разряда уже неприятен для зомби. Как бы нелепо это не звучало – признается человек с эспаньолкой.
Не знаю, что на это ответить. Больно уж странно это звучит. Хотя слух у мертвяков есть, они им пользуются. Не только слух, есть еще чтото, что, например, в темноте дает зомби серьезное преимущество – предполагалось, что всетаки у них есть чтото на манер тепловидения или по электромагнитным полям человеческого тела ориентируются. Точно не выяснено, ничего сверхкомплектного анатомически по сравнению с нормальным человеческим телом не обнаружено,