Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
надо! А тут вдруг! Бросили комплект аппаратуры. Да я без прикрытия, но с напарником туда полезу, лишь бы не оставлять! И совершенно справедливо, рейс нам, рейс вам. А выбрать грамотно поможем. Вам к слову, тоже много чего пригодится! По теме, я ж гастрольностудийным техником отработал семь лет!
Только я собираюсь наконец ответить достойно, как сверху со второго этажа доносится заполошный крик:
– Медик!
Рефлекторно передвигаю сумку на пузо и дергаю из кухни наверх, на второй этаж. Явно недосмотрели обалдуи на зомбаков с дурацкими стрекалами, тяпнула, небось, красоточка – горничная когото из инженеров! Но сверху кучей навстречу мне несется несколько человек – со злыми рожами и оружие приводят на ходу в готовность, только предохранители и защелкали. Постреляют еще друг друга, идиоты! Мы сталкиваемся на лестничном марше и я вместе с этой толпой вылетаю за двери особняка.
Вся эта орда, что выдавилась со мной через входные двери целеустремленно прет в ворота. На секунду задерживаюсь, для того чтобы выдернуть из сумки резиновые перчатки, судя по тому как орут «медик!» работка будет не терпящей отлагательств и лучше быть готовым к любой пакости. Потому перчатки на руки сразу. У меня ручонки после сегодняшних приключений грязнючие, да и неизвестно в чем копаться придется, радость от встречи может быть взаимной. Вот ведь времечко – постоянно приходится ручонки перчатками защищать – не кожаными, так брезентовыми. А то и резиновыми…
И раньшето все время перчатки носил – после того, как нас, студентов первого курса, лихо устроивших битву в снежки прямо у фонтана в институте строго отчитала уважаемая профессор – дескать для врача, тем более педиатра забота о коже на руках важнее важного – они у нас всегда должны быть мягкими, теплыми и чувствительными. Да и права оказалась – пальпация и перкуссия грубыми лапами просто неисполнима, и не подпустят к себе лекаря с ледяными лапами не то что дети, а и взрослые пациенты тоже. Так что и раньше носил, а теперь только дома считай без них…
На асфальтированной площадке сейчас стоят вразбивку машины, несколько человек очень бодро, развернувшись цепью бегут споро как раз по той дорожке, что мы так недавно «пресекали», остальные собрались кучей в середине огороженного машинами пространства, машут руками мне, чтобы я поспешил туда. Ну я и спешу со всех ног, попутно стараясь понять, что не так с теми, кто побежал по дороге. Доходит – и я не останавливаясь ору им вслед:
– Эй, там растяжка на дороге! Осторожнее!
Но долго их просвещать у меня не получается – кучка людей у машины. Торчащие оттуда из кучи ноги лежащего человека, которые сразу мне не нравятся слабым шевелением, мелькнувшие яркобелые бинты с слишком большим количеством красного…
Публика, хаотично пытающаяся оказать помощь, раздвигается и мне становится дурно. Не в том смысле, что меня затошнило, этого как раз нет. Вот что есть и очень плохо выглядит – совсем молодой пацан. Полузакрытые глаза закатились под лоб, одни белки видать, кожа отвратительно белая, нехорошей восковой полупозрачности, а шея и все ниже густо залиты кровищей и эта кровища явно продолжает литься. Благо мальца этого держат в полусидячем положении. Странный какойто цвет у крови. Неестественно яркий. И много ее… Очень много. Я такое количество крови видал только уже у убитых. А этот – еще жив вроде. Во всяком случае руки и ноги еще шевелятся. Только мне это тоже не нравится – на трофейных чеченских видео так шевелились в агонии люди с перерезанным горлом. Черт, у этого сопляка значит сонная артерия с дыркой, вот откуда эта кровища. Справато шея чистая, вся раскраска слева, и так ее там много, что не понять, какая ранато! Отпихиваю мужиков с измаранной ватой и бинтиками. Плюхаюсь на колени, чтобы устойчивое положение у меня было, под правое колено попадается какаято помеха, мельком замечаю, что это мвдшный пластиковый доспех с руки. Подхватываю у одного из мужиков тампон из индпакета и стремительным мазком смахиваю кровь с шеи паренька.
То, что успеваю засечь за долю секунды только подтверждает паршивый первоначальный диагноз – дырочка небольшая, сантиметра полтора, ровная, скорее всего от какогото холодняка, может и от куска стекла, проекция – аккурат по сонной артерии, точно вбито у отчетливо видной мышцы под устрашающим всех школяровстудентов, изучающих анатомию, именем стернокляйдемастоидеус. Жуткое латинское название, а в переводе все просто – грудиноключичнососцевидная мышца, названа как и другие по месту прикрепления, крепится за ухом к черепу – к сосцевидном отростку, а потом косо идет к грудине и ключице. При сокращении наклоняет голову, ее потому кивательной еще называют, да. А еще студент Бузнашвили не пойми с чего заявил на экзамене
