Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
радует – не кашляет. Не пузырится – значит ранение и впрямь только сонной, гортань и прочая не повреждены.
Еще радует, что блондин сообщает – выслали самолетик, так что троих можно будет отослать сразу. В госпиталь сообщили. И даже кровь у них есть. Но если не хватит – то в Кроне наберется всяких знакомых – их уже обзванивают. Вспоминаю старый совет одного опытного фельдшера со Скорой и требую, чтоб притащили весь лед из коттеджного холодильника.
Велю парню продолжать разговаривать с раненым. Смотреть, чтоб был пульс и за дыханием. Сам быстро передвигаюсь к тем двум, что на растяжку нарвались. У одного огнестрельное тупое ранение брюшной полости и судя по всему – проникающее. Второй удивляет еще больше – у него четко пробита стопа, башмак с ноги уже стянули и дыра както не выглядит осколочной. Вот не знаю почему – то точно как из пистолета. Пулей. У Мутабора помнится так же ногу прострелило… Выкидываю намертво слипшиеся от засыхающей крови перчатки, одеваю свежие. Как раз притаскивают пластиковый пакет со льдом, показываю, чтобы приложили к голове дурака с пробитой сонной артерией – охлаждение головы вызовет уменьшение потребности мозга в кислороде, больше шансов, что резкое ухудшение кровообращения не вызовет фатальных поражений в мозге этого дурня.
Пока перебинтовываю (а могли бы и сами. Не дети чай, пяток взрослых мужиков тут же толчется.) слушаю возбужденную речь раненого. Получается, что растяжка – то их не зацепила, вроде как их обстреляли что ли из леса. Не понятно, но вслушиваться некогда – безногий напарник сообщает, что самолет мы сейчас увидим. И точно, над нами бреющим проходит малюткаавиетка со странным видом гондолы и явными поплавками на крыльях. Гидросамолетик значит. Опа, а это с одной стороны отлично – такая барабулька сядет на любое из окружающих нас озер, а там приземлится на залив в любой гавани, но вопросикто неприятный – с водички грузить раненых как? В Кронштадте катеров и лодок до черта, а вот тут я чтото ничего похожего не видал. Мочить раненых всяко не охота. Говорю об этом напарнику, тот отзывается, что не дети малые, соображают. Слышу краем уха переговоры с летуном – решают садиться на Ивановское озеро, а мы сейчас туда раненых доставим. Ну понятно, сесть гидросамолету нужно и чтоб взлететь было можно… Метров полтораста как минимум, а тут прудов много, но все они маловаты. Перевязал обоих, от обезболивания отказались – я им растолковал, что будут под общим наркозом все равно, так меньше осложнений будет если что… Загрузили без проблем. Несколькими машинами дернули к указанному озеру, пара джипов на другую сторону рванула, там оцепление высыпали, чтоб никто не подкрался.
Погрузка прошла достаточно просто, не ожидал от этой братии такого элегантного решения – а они поскидали одежонку на бережке и ухнули в неглубокий пруд, прям наяды. И эти два охламона, что меня грузили карами за потери имущества там же. Слышу как орет Чечако, глотка у него луженая и помоему он не переносит тишину физически. Самолетик малюсенький четырехместный, этакий летающий «Матиз» Мне в самолете места не хватало, потому стоял в охранении, поглядывал. Издаля полюбовался на величественные руины спаленного уже при демократизации здоровенного дворца Петра Третьего – тут его как раз Орлов и порешил вилкой…
Потом наяды эти с волосатыми ногами подтянули легкую самолетинку к берегу и на руках аккуратно передали всех троих раненых в кабину. Тому, что с дырявой ногой, поручили присматривать за двумя другими, авиетку оттянули в удобную для старта позицию, придержали за хвост, пока мотор винт раскрутил, и она без особой натуги взлетела, разогнавшись по глади пруда. Летчик – узнал я его, летали к моим не раз в деревню – крыльями качать не стал, наоборот очень мягко и аккуратно взял курс на Кронштадт, а я перевел дух. Честно если, приложив руку к сердцу – я бы с удовольствием без всех этих восторгов и приключений обошелся.
Вернулись обратно к коттеджу всем конвоем. Я спохватился, только когда знакомый домик увидел. Мне – то сюда зачем? Я б лучше к своим. А то с этими инженерами больно уж буссенарщина какаято получается. А они еще докопались с кучей вопросов, да еще дотошные они и в детали лезут… Мне же никак не охота тут им лекции читать. С неудовольствием поясняю, что говорить с человеком, ободрять его, даже если он без сознания – необходимо. Люди все слышат и не раз потом анестезиологи и хирурги краснели от неловкости. Когда оказывалось, что больной слышал то, что вовсе было не для его или ее ушей.
– Это почему так? – спрашивает тот, кто с раненым говорил. Послать бы его подальше, да сесть и просто тупо посидеть, но нехорошо – старался он помочь. С душой к поручению отнесся… Такое редко бывает, надо поощрить.
– Не знаю. Некоторые считают,
