Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
блондин.
– Сухопутчика сразу видно – очень снисходительно хмыкает худощавый и лекторским голосом заявляет:
– Корифена, или дорадо, или золотая макрель – ни разу не скумбрия. Ты скумбрию двухметровую видал? Она вообще из окуневообразных, если на то пошло. Факт, что деликатес.
– Ладно, неважно – примирительно машет рукой красавец безногий.
– Еще Мельников вспоминал, что уже ближе к концу путешествия далекдалеко за горизонтом вырос столб дыма, такой здоровенный, что и горизонт не помеха, а потом словно листва прошелестела, шепотком таким странноватым, ветерок дунул и по воде рябь прошла, словно многомного мальков заиграло. А этот американский ветеран…
– Дядя Сэм – вставляет в разговор Чарджер.
– Ну если на то пошло, то его так действительно звали – Сэмом. Только по возрасту он уже в деды годился скорее. Так вот этот ветеран нахмурился и заявил, что там за горизонтом рвануло чтото очень большое, может и эйчбамб, да, сэр. И вот именно такой шепоток и рябь на воде – это взрывная волна, да, сэр, только уже уставшая, потому что шла издалека. Дескать, он такое видел, когда они с гуками воевали.
– Чушь, откуда там ядерным зарядам взяться. Скорее танкер какой с бензином или еще что в том же духе. А что еще видали?
– Ну, рыбаков видали, но близко не подходили, судно видели, не то покинутое командой, не то вымершее… – честно припоминаю я обрывки из рассказов прибывшего из Америки компатриота.
Тут блондин поправляет наушники, чтото выслушивает, делает пометки в блокнотике на столе и говорит:
– Можно ехать!
Чечако укоризненно на него смотрит, потом начинает убирать с неохотой свой диктофон. Инженеры встают, начинают собираться.
– Да, к слову – заявляет прислушавшийся блондин, после того, как подтверждает прием – кому интересно – раненые доставлены, оперируются. Теперь остается только ждать…
– И молиться – хмыкает худощавый, весьма быстро подготовившийся к выходу.
– Кто верует. Да – молиться – резковато отвечает блондин. Остальные уже стучат башмаками по лестнице.
– Вы с нами едете – говорит тот, который Чарджер, перехватывает поудобнее свое ружье, которое на мой взгляд выглядит странновато, хотя общее впечатление – отечественный полуавтомат на 12 ходовой калибр. Только вот чтото не так, если сравнивать с тем, что видел и ясно, что ружье не простое.
Поворачиваюсь к безногому. Он улыбается на все свои 48 зубов и протягивает руку.
– Живы будем – свидимся – заявляю ему банальную банальность, жму лапу.
– И тебе того же – отвечает он. Рукопожатие у него мощное, ну да компенсация верхних конечностей за нижние, отсутствующие. Киваю и поспешаю за инженерами, которые уже все свалили вниз.
– Ружжо трофейное не забудь – напоминает наблюдающий за мной инвалид.
Еще раз киваю, подхватываю дробовик с дисковым магазином, окидываю взглядом опустевшую комнату, в которой так и валяются оба трупа бывших тут хозяев и спешу вниз по лестнице.
Часть автомобилей уже ушла небольшой колонной кудато вправо. На площадке перед домом стоит три машины, оказывается меня ждут. От большой группы инженеров осталось четверо, не знаю, то ли из любезности они взялись меня сопроводить, то ли самим в Ропшу нужно. Чечако показывает в сторону зеленой пыльной «Нивы» там как раз сидит за рулем этот самый Чарджер. Мою попытку сесть на переднее сидение он пресекает, предлагает расположиться сзади. Переднее сидение остается пустым. Впрочем, я не удивляюсь, случись что – так отстреливаться будет легче, тем более здоровенное ружье водителя так просто не развернешь, если будет рядом пассажир. Правда мне не нравятся трехдверные машины – из них выбраться сложнее если что. В ответ на мое замечание инженер пожимает плечами, ему оказывается трехдверные нравятся куда больше других. Чтото такое я и подозревал, есть такие люди с определенными невинными обычно чудачествами. Ну ладно, в концето концов, не та проблема. Особенно если ни на кого не нарвемся.
Я так и не понял толком, что и как происходило в этот день, какието отрывки, словно нарезка видео – вот как бил каблуками в землю агонизирующий пулеметчик – прям перед глазами стоит, а как по лесу потом шныряли – не отложилось. Фырканье лошади запомнилось. Голая девчонка запомнилась, та, которая в одних носочках таскалась по лесу, а остальных не упомню. А мы их отстреляли по пути поболее десятка. И ведь не в том дело, что голая зомбиня была, нет. Просто остальные совершенно какието одинаковые. В основномто они погибли еще в марте и за эти месяцы сильно пообтрепали одежонку, замарались, потому сейчас они выглядят как скопище бомжей. Вот пропробуйте описать десяток виденных бомжей – ничего не выйдет, разве что на комто будет чтото особенно
