Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
продолжает прихлебывать чай. Потом вопросительно выразительно гляжу на сказителя. А он продолжает попивать чаек, явно наслаждаясь моментом.
– А что это за станиоль везде? – пытаюсь все же разговорить его другим вопросом.
– Снаряды для постановки помех. Морская артиллерия. Два таких слонопотама об 130 миллиметров в Рамбове установили, для помощи в операции и на будущее. Использовали для пристрелки. Оппонентов впечатлило. Они еще и осветительные белым днем зафигачили. От этих проку було меньше – негромко и меланхолично между глотками поясняет рассеянно собеседник.
– А я думал пристрелку фугасными устроят. Для пущего эффекта.
– Между нами и не для передачи – заговорщицки подмигивает хромой, прихлебывает черт его дери чай, и, наконец, заканчивает:
– Не было фугасных.
– Это как? – всерьез удивляюсь я.
– Стреляли тем, что нашли. К этим пушкам нашлись осветительные и для установки радиопомех. Может быть где и фугасные есть, но к началу операции не нашлось. Бывает.
– Бардачокс… Прямо как в армии… – только и могу выговорить я.
– Нормально – невозмутимо парирует Енот.
– Ну в чем нормальностьто?
– Да фугасными пожалуй бы не так напугали. А тут такое непривычное, да сразу вся связь стухла у ропшинских. Словно оно так и спланировано. Да и рвутся эти снарядики все же внушительно. После станиоля они и кинулись на выход. До того их палсанычевы минометчики пугать пытались, но тут судя по всему не на тех нарвались, они на минометы среагировали толково, хотя явно поверили, что там минимум миниморум три батареи под пристрелкой. Но минометами хрена бы их пуганули, они оборону продумали. А вот когда фигак и все вокруг в фигульках и видно, что калибр солидный – тутто они и сдулись.
– Ну а выто как доехали?
– Нормально – опять отвечает чертов Енот, а мне страшно хочется дать ему подзатыльник. От этого моего желания отвлекает подкатившая «Газелька». Из кабины выпрыгивает улыбающийся Серега и степенно вылезает Ильяс. Башка у него перевязана бинтом, но вижу, что самое худшее – это может быть глубокая царапина. Впрочем, расчетливый снайпер обязательно завтра это оформит, как «легкое ранение, полученное в ходе выполнения боевого задания». Я сильно сомневаюсь, что теперь будут пенсии, но мнение нашего снайпера – «на все должен быть оформлен соответствующий документ» совершенно непоколебимо.
– Вот кстати, я тебе в знак дружбы и миролюбия презент подготовил – дружески говорит Еноту Ильяс и протягивает бумажный тяжеленький сверток. Сергей улыбается во весь рот. Хромой недоверчиво разворачивает бумагу, в нее завернута оказывается ободранная тушка судя по всему – кошки. Без головы, лап и хвоста, но вроде как больше живности я тут не видал таких габаритов.
– К первому блюду из крысы – второе блюдо из кошки – подтверждает мое мнение широко улыбающийся Серега.
– Шикарно, шикарно! – с жеманными интонациями гламурной муклы неожиданно подхватывает Енот. На мгновение мне кажется, что его короткостриженная башка, с отчетливо видными старыми шрамами, стремительно покрывается отбеленными волосенками, сухие губы надуваются от силикона, а загар а ля копченая вобла» у него и так есть. Наваждение это проходит быстро, оставляя странное ощущение – теперь я вижу, что это все тот же Енот, никак не блондинка и на руках он держит не собачонку чухуахуа, а ободранную кошку в бумаге.
Ильяс моментально понимает, что обмишурился с подначкой и тут же забрасывает тему, но я достаточно его хорошо знаю, чтобы заметить сильное неудовольствие, промелькнувшее даже не гримаской лица, а отразившееся в глазах, не более. Умеет снайпер держать себя в руках.
– Все живыздоровы? – выразительно спрашиваю я, таращась на повязку у Ильяса.
– Похоже, все – отзывается улыбающийся Сергей.
– Из наших – все – поправляет его Ильяс.
– Ну, а у тебя что? – уточняю я.
– Бандитская пуля – твердо заканчивает он разговор о ранах и увечьях.
– А где все остальные? И мои подопечные?
– Кто где – неопределенно отвечает снайпер, непринужденно наливая себе кофе из инженерского термоса.
Мне всетаки несколько непонятно его поведение. Больно уж он спокоен, был бы неподалеку Мутабор с блондинкой – Ильяс бы так не расслабился. Впрочем и Серега с Енотом тоже не в полной боевой готовности. Определенно – бдят, разумеется, но именно в штатном режиме, это у всех нас уже привычное – прислушиваться и местность под контролем держать, но такая степень готовности – в городе, на прогулке или патрулировании спокойного района.
– А ты как? Чего весь мокрый? – интересуется Серега.
Я в двух словах коротенечко излагаю свои приключения.
– Терминатор! – неодобрительно заявляет Енот.
