Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
– Два Терминатора, похоже – подхватывает Серега.
– Да бросьте, все правильно – возражает им Ильяс, но немножко неискренне.
– Раз живой остался – то да – нехотя признает хромой.
– Это вы о чем – спрашиваю я их. Онито друг друга поняли с ходу. Я их не понял. И при чем тут угробленные квадрики?
– Да вы оба два с этим инвалидом. Вам сказали – вы пошли. Точно терминаторы. Боевые человекоподобные роботы. Я б уже после кавалерийской атаки задумался. А у вас – и засада и штурм дома и вообще индийское кино – выговаривает мне хромой.
– А какие у нас были варианты? Выто тут колотились довольно громко! – ставлю я его на место. Нам что ли в лесу отсиживаться нужно было?
– Похоже они чертовски везучие сукины дети – заявляет копающийся в коробке с сухпаем Серега.
– На себя посмотри. Ропшуто взяли? И потерь – тьфутьфу – не понесли – отбрыкиваюсь я от непонятности в их разговоре.
– Просто ты штатская шляпа. И воображение у тебя слабо развито. А инвалид на тебя глядя тоже того… Нюх потерял – задумчиво растолковывает мне чтото ясное им, и тем более непонятное мне, Енот.
– Ладно мне кости мыть. Что сделано – то сделано. У вас тут как было? – увожу я тему в нужном мне направлении, решив потом поодиночке их расспросить, что я с блондином не так делал.
– Нормально – отзывается он в ответ.
Это подзадоривает Ильяса и, явно в пику своему неприятелю, снайпер, прихлебывая ароматный кофеек, начинает излагать:
– Опуская всякие необходимые для нормальных людей детали типа времени и, как ты любишь говорить – снисходя к твоему интеллекту, докладываю голосом, что первая группа на грузовичке прошла КПП без осложнений – те забулдыги из своей будки даже не вылезли. Караульная служба тут у ропшинских была не фонтан налажена, расслабились оглоеды. Потому до танка доехали в штатном режиме, там выгрузились – твоя подружка белобрысая прямо с крыши фургона прыганула на часового у КВ, потом она с Мутабором отправились по поселку к коттеджам с начальством, в танчике осталась пара наших, а все остальные дернули на склад. Склад оказался вкусным, обильным и навел на мысли.
– А ты в это время?
– Я в это время был на самом ответственном участке, где проявил мужество, героизм и предусмотрительность! – гордо отвечает Ильяс.
– Мы к окраине на полкилометра вышли, вели наблюдение – поясняет Серега.
– То есть сидели не дыша и прикидывались ветошью и кустами – отзывается хромой и добавляет:
– Трое из «волчьей сотни» в это время хамили на западной оконечности. К ним тоже пошла машинка ГБР типа нашей. Они ее обстреляли, пришлось группе быстрого реагирования на себя вызывать дежурный БТР, расползлись там по укрытиям, перестреливались. У ропшинских несколько раз такое уже бывало, потому они не старались залетных хамов брать с риском и потерями. Зафиксировали, не дали удрать – потом приезжает БТР и всех заезжих хамов аккуратно щучит. А такого, чтобы там в кустах рояль с зениткой в кузове оказался еще не было, получилось неожиданно.
– Зенитчики не очень удачно отстрелялись – поясняет Серега.
– Вполне удачно – пожимает плечами снайпер.
– Так удачно, что пришлось железяку уже здесь останавливать – кивает Енот.
– Вот тот? – киваю я в сторону лежащего на боку бронемеханизма.
– Он самый.
– От выстрелов что ли на бок лег? – сомневаюсь я.
– Нет, водитель постарался. Как по нему из танка влепили, стал бодро разворачиваться. Так бодро, что вот – сумел. Усердие превозмогает все!
– Так вы ж себя выдали? Сразу зашевелился муравейник?
– Ага. Только еще раньше началось, когда зенитка включилась. Тут както сразу и миномет пошел и радиопереговоры и танки у вас в лесу заревели – внушительно к слову получилось. И мы тут добавили – кивает хромой.
– И что, сопротивление сразу подавили? – удивляюсь я.
– Щщаз! Тут вокруг КВ сарайчик стоял дощатый, да сетчатый заборчик. Видишь, чего осталось? – улыбается Серега.
Ну вижу. Огрызки сеткирабицы, да ошметья от досок. Тонкие доски правда были, но все же разнесло их на лучины.
– Газелька с безоткаткой в кузове – вон оттуда били – машет рукой Ильяс, показывая, где стояла безоткатка. Там еще виден дымок – не черный столб, а такой, уже серенький, уставший.
– Кроме той безоткатки сюда много кто стрелял – скромно отмечает Енот.
– А отсюда? – спрашиваю его.
– А отсюда стреляли всего два скромных труженика войны. И не только много, но впридачу еще и очень метко – вроде мне, но глядя невинным взором на Ильяса, заявляет хромой. Серега не врубается в интригу и простодушно заявляет:
– Нам Газель эту было не достать – дом мешал.
– А что слезогоном воняет? – свожу разговор из пикировки в русло показа эпической битвы.
