Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
до японской жути. А на колесах вряд ли. Вот если бы дали эту фиговину, как ее, заразу… ну, вы знаете… Штуковина эта наблюдательная…
– Что это с ним? – заинтересованно спрашивает лейтенантик у Сереги, глядя на мои потуги, словно ученый – натуралист.
– Врожденный технический идиотизм, приступ похоже – отвечает Серега и, повернувшись ко мне, задает наводящий вопрос:
– Там еще эта была, с сиськами, да?
– Ну!
– Это он про «Фару» толковал – переводит мою затыку Серега.
– Я понял – хмыкает лейтенант.
– С «Фарой» можно попробовать – кивает Серега.
– А как тебе перспектива по следам за Мутабором идти? – уточняет у него лейтенант.
– Душу не греет. Видел я его в деле. И блондинку его тоже видал. А с кучей шустеров, да еще и детей – можем просто не успеть. В мыслито их не заглянешь. Морфто ушел. Значит ему с нами надоело. Это, знаете ли, навевает мысли о перспективах сотрудничества.
– Вот уж не подумал бы, что ты насчет детей так скажешь – удивляюсь я.
– Да иди ты с подколками… Тоже мне Енот нашелся – зло огрызается следопыт.
– Я без подколок. Ято помню, как вы на меня спихнули стрельбу по детишкам из зомбосадика в первый самый раз. Просто времени уже сколько, привыкли же.
– Если без подколок… То да, мне по детям стрелять неприятно. И вряд ли будет приятно. Нужно, понимаю, но никакого удовольствия. А кроме того – они еще и шустрые. Как думаешь, почему в страйкболе стараются не смешивать подростков со взрослыми? Именно потому – шустрее, безбашеннее. А эти еще и зомби.
– Я надеюсь, что мы не сегодня будем устраивать преследование? – с намеком спрашиваю я лейтенанта.
– Нет, сегодня уже не успеем – с сожалением отвечает лейтенантик.
И я вижу, что это он серьезно. Он действительно сожалеет, что сегодня погоня уже не получится… Дожидаемся саперов – действительно прикатывают на такой же зеленой шишиге, рекомендуют отвалить нам подальше и начинают шаманить, проверяя – есть ли кроме примитивной растяжки на БТР чтото более серьезное. Майор прикидывает, что броня тут уже ни к чему, Ильяс ему зудит, что в Ропше еще много чего ценного и в итоге мы возвращаемся. Возможно, что в оставленной и бандитами и нами шишиге есть чтото ценное, вполне вероятно. Вот только действие светошумовых гранат так сильно понравилось сегодня, что командиры не сговариваюсь решают, что ящики с этими гранатами куда интереснее того, что лежит в груженой шишиге. Ильяс еще намекает, что может в этой шишиге всякий хлам, да пара ящиков тола для любопытных – видал он такое было дело и остался жив только по причине случая и большой дальности до заминированной машины.
Обратно пилим быстрее и совершенно с другим чувством. У склада видим суету и Ильяс горестно вопиет, что мы опоздали. К его счастью, оставленные молодые грудью отстояли самое ценное.
– Чуть до драки не дошло с этими – из Волчьей сотни. Борзые, как… как… Ну очень в общем борзые – возбужденно докладывает Рукокрыл.
– И с ментами еще заваруха вышла, тоже покусились… Но, в общем, отстояли. Вот это все – наше – показывает гордый, но потный Ленька на штабелек разнородных ящиков. Не шибко большой штабель, но на грузовик типа камаза – самое то. Названия в маркировке на ящиках все какието романтические – «Заря», «Факел», «Взлет». Это помимо всяких невразумительных буквенных и цифровых обозначений. Выглядят гранатки очень непривычно, но раз ребятам понравилось – то прибрать надо. Получился грузовик – зилок битком. Чтото еще нашли полезное, но мне разрешили не участвовать в погрузке. Остался на пару с Енотом все у того же танка. Подошел и Павел Александрович, тоже не принимающий участия в активной деятельности изъятия и вывоза. Его минометчики обещали забрать инструктора и отвезти домой, а пока освободили от погрузочных работ. В общем как в старину – взятый на шпагу город на три дня на грабеж… ну или точнее – как в старину же говорилось – выплата репараций и контрибуций. Как я понял местных не трогают. Обнаруженные запасы харчей не дербанят. А вот то, что стащили сюда бывшие господа – в первую очередь оружие, боеприпасы, всякие технические новинки и спецсредства выметают подчистую. И оказывается добра так много, что в общем и споров особых не возникает, хотя публика тут оказывается очень разнообразной. Я и раньше видел, что очень сборная команда брала Ропшу, но тут совсем разнобойно выходит. Но что радует – комендантскую службы наладили тотчас и патрули сводные отсекают возможность комулибо чужому тут выдать себя за Ржевского служивого или за МЧСника. Опознают и задержат.
– Народу сколько разного – замечаю я.
– Так оскомырдли всем соседушкам эти людоеды – отвечает Павел Александрович.
– Да не так, чтоб уж всем. От Кронштадта было войско, да от ПВОшников,
