Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
сказать креативный Дольче с Габбаной создавал. Плюгавый недомерок занимает достойное место в экспозиции.
– Погодите, а с рабамито чего разбираться? – недоумеваю я. Мент отрывается от своего занятия и с удивлением на меня смотрит. Потом, как бы ища поддержки, взглядывает на Енота и Павла Александровича. Те пожимают синхронно плечами.
– Ну освободили людей. Чего ещето? – вопрошаю я. Не пойму я этих танцев, настрадались же люди в неволето, освободить их – и пусть радуются.
– Вот уж шиш – говорит подполковник даже с некоторым презрительным оттенком в голосе – их фильтровать и фильтровать. Что пленных – особенно ментов – что рабов. Кто, откуда, зачем, почему и с какой стати попал в рабы. Известно, что несколько сектантов за разные грехи были разжалованы в рабы. Оно, разумеется, трогательно, что парочка людоедов прятала у себя кошек и потому загремела на исправительные работы, но людоедамито они не прекратили быть от этого. Надо их найти? Надо! А остальные как попали? Мы их освободим, ага, в Кроник допустим. А там окажется, что это банальная уголовщина, например, которую при любом режиме содют в тюрягу. Оно нам нуно? Совершенно ненуно. То, что их гнобили людоеды еще ничего не говорит в их пользу. Бывает из борделя за разврат выгоняют, так это не значит, что выгнанные – образчики добродетели и благонравия – выдает внезапно мент.
– О как сказанул! – одобряет его речь Енот.
– А то ж! – горделиво заявляет подполковник.
– Не ожидал. Мне както это все иначе виделось. А тут и от освобожденных никаких букетов и приветствий и к освобожденным весьма прохладное отношение – поясняю я свое разочарование.
– Погоди. Еще и по ночам постреливать будут – утешает меня мент и возвращается к дизайнерскому украшению ландшафта. Критично осматривает с нескольких точек свое произведение, начинает вносить исправления, попутно говоря в мою сторону:
– Вот к слову есть тут свинарник. Свинюшек кормят отстрелянными зомби. Свинюшки отлично толстеют на дохлятине. Но я не про это. На свинарнике с пяток рабов. Вроде как жертвы. Да? Облобызать и рыдать вместе. А у нас есть уже информация, что эти свинари – зверье почище людоедов. Полностью потерявшие человеческий облик субьекты. Вот слыхали про такое гуро?
– Японская эротика вроде. Или это манга? – начинаю я копаться в скудных своих познаниях на тему японских странностей.
– Эротика, то есть порнография – это у них называется хентай – поучительно просвещает меня подполковник – а гуро – это порнография с расчлененкой, некрофилией садимом и…
– Кровь – кишки – распидарасило в говно – подхватывает Енот понимающе.
– Вотвот – кивает подполковник – так вот свинари аккурат этим и занимались, придавая своим развлечениям с трупами для кормежки эротическую окраску.
– Буэ – говорит Павел Александрович.
– Не то слово – охотно соглашается мент – а если послушать что про них порассказывали пленные, да поглядеть своими глазами – так и еще гаже выходит. Им пару раз живых отдавали. Точнее уже полуживых. Ну, сами понимаете… В поощрение. И что прикажете с такими делать? Да и местных жителей тоже фильтровать придется, есть тут о чем говорить с некоторыми. Как к слову куча оружия выглядит? Впечатляет? – уточняет мент.
– Я бы добавил еще вражеские знамена, пару касок и ящики с вываливающимися из них гранатами – говорю менту, чтобы он не слишкомто воображал тут.
– А я только что сам об этом подумал – внезапно соглашается мент и, словно осененный музой скульпторавангардист, посылает одного из рядовых в Капище, чтоб приволок что повпечатляющее, а другого – молодого сержантика – в склад, за ящиками. Потом вполголоса признается, что захваченное оружие не раз приходилось раскладывать на манер «товар лицом», но чтоб вот так «классический трофей соорудить» – сроду не было. Раньше нормально так, по – человечески, рядком, чтоб каждый ствол было видать, да и в других полициях точно так же принято – вот в Мексике, например. Но приказ есть приказ, вот и должно быть красиво и внушительно.
– Насчет свинок… – говорит Енот – Мне кажется, что сейчас такой способ кормежки широко будет пользоваться. Из экономии. И раньшето такое бывало, хотя куда как труднее было труп добыть, чем корм. Рассказывали мне киевские родичи – были у меня такие, что случился раз инцидент с билетиком лотереи, который выиграл «Волгу», ан чоловик уже успел помереть и захорониться. Жена, поняв, что билетик в спинжаке остался, а спинжак на муже, а муж заховался навсегда – добилась эксгумации, хоть это было чертовски сложно. Ан гробик был пустой. В итоге взяли могильщика, коий разводил пушных зверьков, хорей и хануриков, а на мясо им пускал бесполезных упокойников.
– Бабьи сказки – уверенно говорит один из
