Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
грузчиков в погонах, аккуратно сваливая в кучу оружия еще несколько разномастных стволов.
– Впрочем допускаю, что это отзвуки реально бывшего во время оккупации Киева инцидента, когда гансы расстреляли несколько человек – в том числе и могильщиков с кладбища, каковые трупы пускали после похорон на корм свинкам, а свинок поставляли германской армии… – не моргнув глазом уверенно заканчивает хромой.
– Глядя на этих свинарей – вполне может быть и не байки – соглашается с Енотом подполковник.
– Это печально – кивает головой взгрустнувший Енот – теперь так просто сало и не купишь, надо все проверять. Вот интересно – сало и мясо этих трупоядных свинок както выделить можно от нормального? – спрашивает он подполковника с неподдельным живым интересом.
– Завтра проверим – решает мент, на минутку оторвавшись от раскладывания трофеев – нам и самим это знать интересно.
– Еще б не интересно – хмыкает Енот, что мне не удивительно: он сало любит, как кот валерьянку.
– Как проверять собираетесь? – спрашиваю я их.
– Надо бы котами опробовать – немного непонятно отвечает Енот. Видя мое удивление поясняет:
– Сатанисты эти как и прежде активно распинают кошек. Бо животное богомерзкое и чуя от них запах или еще что – не любит. И это показывает. Наглядно.
– Так кстати и эмиссара выловили в Кронштадте, да – на него кошки орали, хотя с виду живехонек. Думали укушенный, в карантин – ан нет… не помирает. А кошки оруть! – подтверждает сказанное и один из милиципунеров.
Запоминаю сказанное. Теперь прямо как тот синий уголовник – хоть все время с собой кошака таскай. В виде волосатого индикатора на все случаи жизни. Надо вот будет проверить – как собаками, вернемся с задания, обязательно посмотрю – чует ли Фрейя людоедов. Только сначала высплюсь.
– Где сейчас майор? – спрашиваю я Енота.
– У этого рыбного института. Ниже по улице порядка километра.
– Схожу, уточнюсь. Вроде безопасно – замечаю я, глядя на вооруженных людей из нашей коалиции сегодняшней.
– Лучше бы поодиночке не шляться – замечает мент.
– Угу – подтверждает и Енот.
– Сейчас мои орлы вернутся – дам одного в сопровождение – великодушничает мент. Его коллеги выгрузили все и смотались с деловым видом, то ли за новой партией для кучи трофеев, то ли по другой причине, оставив творца присматривать за оружием.
– Интересный у вас набор стволов, должен заметить – говорит наблюдающий за творческими муками Павел Александрович – даже французский стержневой штуцер Тувенена образца 1842 г. имеется.
– Это вот эта фузея? – удивляется подполковник, вытягивая из кучи старинное ружье с внешним курком.
– Не фузея. Штуцер. Откуда такое тут взяли? – интересуется музейный работник.
– На южном блокпосту. И порохом воняет – говорит мент, понюхав срез ствола.
– Ну а почему бы и нет? Капсуля если есть. С дымным порохом вполне себе вещь. И пули можно лить самому. Экономично. А бой сильный, не зря у этой винтовки прицел до 1100 метров.
– Надо же – с некоторым уважением глядит мент на ружье у себя в руках – Это когда такое применяли? При Наполеоне?
– Ага. При третьем Наполеоне, в Крымскую войну 1853–1856 года, состояла на вооружении французской армии. Серьезная машинка.
– Это, получается как? Из Севастополя в столицу привезли? Дважды трофей? – удивляется подполковник.
– Не обязательно из Севастополя. Это у нас война та называется Крымской, по простоте нашей, на западе ее называют иначе – Восточная война. И бои были не только в Крыму, задача той войны была отрезать Российскую империю от всех морей, не только в Черном ущемить. Потому бои были и тут у нас под боком на Аландах и Петропавловск на Камчатке пытались англичане взять и Колу сожгли и Соловки пытались захватить… Собственно Россия хотела оттяпать от Турции территории с православными христианами, да одним походом взять под контроль проливы – Босфор и Дарданеллы. Турки к тому времени ослабли, были у англичан на веревочке, отношение Англии к «русским варварам» известно издавна, потому и пошло сколачивание общеевропейской антирусской коалиции. Николай Первый рассчитывал на дружеское отношение АвстроВенгрии и Пруссии и полагал, что Англия с Францией не смогут союзничать. И ошибся. Нелепый Наполеон Третий, которого Бисмарк величал не иначе как «непризнанной, но крупной бездарностью» очень хотел прославиться, какникак племянник того самого Наполеона, да и франкам хотелось реванша после разгрома в 1812 году – негромко рассказывает Павел Александрович.
– Погодите, тот Наполеон – первый. Этот – Третий? А второй когда был? – начинает пересчитывать французских императоров мент.
– А не было второго. Была опечатка в манифесте
