Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
о том, что президент Франции стал императором. Должно было быть «Вив ле Импереур Наполеон II! а наборщик вместо восклицательного знака добавил еще одну единичку и без пробела. Так и пошло. Я же говорю – нелепый был император. Так себя поставил, что после него у французов на императоров возникла стойкая аллергия, он стал последним. Так вот Николай Первый просчитался и Европа на Россию привычно ощетинилась вся. Другое дело, что в Пруссии был умный Бисмарк с его правилом «не драться с русским медведем», да и австриякам запомнилось, как русские войска Паскевича с ходу погасили мощный венгерский мятеж, тоже в общем, дальше неприязненного нейтралитета не пошли, ограничившись угрозами. Так что и англофранцузские дипломаты не преуспели. Даже Швецию втянуть не удалось, хотя ее прельщали возвратом Финляндии. Но шведы побрякали оружием, посмотрели на неудачи коалиции, поняли, что Финляндию придется отвоевывать самим – и быстро остыли, особенно после Бомарзунда. Ровно то же и с Пруссией – по плану лорда Пальмерстона Пруссия должна была отвоевать Прибалтику себе, а Австрия – захапать Молдавию, Валахию и устье Дуная, но германцам такой расклад показался невыгодным, да и не оченьто внушали доверие как союзники англичане. Они ведь всегда самоотверженно хватаются за самую тяжелую задачу и великодушно сваливают ее выполнение на союзников. Бисмарк был умным человеком. Так что подписалась Турция, сдуру захотевшая оттяпать себе Крым и Кавказ, да опереточное Королевство Сардинское. Еще был план освобождения Польши, но шляхтичи и тут показали себя во всей красе, устроив неприличный балаган…
– Это что ж такое они учудили? – хмыкает Енот.
– Предложили польскими эмигрантами захватить Финляндию и присоединить ее к Великой Польше.
– Неплохой план, нажористый – кивает хромой.
– Бесспорно – соглашается и музейщик – Но идиотов в Европе всегда много, потому в коалиции была и германская бригада – 4250 солдат и швейцарская бригада – 2200 солдат, и даже славянский легион – 1400 солдат. Широкое представительство.
– Ну а то ж! – соглашаюсь и я. Странно, но я и не представлял, что оборона Севастополя была, оказывается, не единственным эпизодом. Ишь как, Восточная война! А если бы не Бисмарк? Вполне вытанцовывается очередной общеевропейский поход за медведями в русскую зиму и последующим плачем обиженных европейцев.
– Бомарзунд… Красивое слово. Это что такое – спрашивает подполковник, нянькая уже с уважением на руках старинный штуцер.
– Это остров рядом – в Аландском архиплаге – дает справку Енот – Между Швецией и Финляндией.
– Он самый – отзывается Павел Александрович – там строилась крепостца, вот учитывая общие неудачи ее и решили взять. На Свеаборг и Кронштадт силенок не хватало, а после неудач жизненно важно было добиться хоть какогото успеха. Опять же вразумить шведов. Бомарзундская крепость как раз годилась для показухи – отстроена на 20 %, единой системы ведения огня не имеет, половина артиллерии без станков, да и гарнизон 1600 человек всяких разных, но никак не гвардия. В общем удаленный убогий провинциальный гарнизон, причем еще и с туземцами – в гарнизон входил 10 финский батальон из добровольцев. Финны были высочайше освобождены от воинской повинности, но горячие парни и у них были. Еще там же всякие нестроевые, штатские, включая каторжан – и всего на острове 2200 человек. Англичане дождались подкрепления – прибыла французская дивизия Барагэ д» Илье с эскадрой, численность союзных сил достигла 32000 человек, ну можете сравнить, а по артиллерии превосходство было в десять раз, даже не учитывая качественного – по дальнобойности английские и французские орудия могли работать вне досягаемости русской крепостной артиллерии, совершенно безопасно. Причем в отличие от Кронштадта и Свеаборга у Бомарзунда не было минных заграждений…
– Это что? Уже в то время были морские мины? – удивляется даже Енот.
– Да, в России были, даже два типа. Гальванические Нобиля – того самого, чья премия за мир, он их вместе с отцом создавал, и Якоби. На нобелевских, менее мощных, подорвалось четыре английских корабля, принято считать, что кроме сотрясения ничего не произошло, но с чегото остальные стали мин бояться как огня. У Бомарзунда можно было маневрировать свободно. Ну а дальше – по английским и французским источникам – крепость успешно штурмовали, за 4 дня вполне справились и взорвав все, что не разломала артиллерия, практически не понеся потерь, удалились, увозя взятых в плен российских подданных. Пытались всучить остров Швеции. Но шведы от такого данайского подарка благоразумно отказались. Англичане заявили о гибели двух человек и ранении четырех. Потом, правда у них началась эпидемия холеры и в день помирало
