Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
все движения идут в одно касание и практически бесплатно. А всегото для этого надо собрать сколькото нормальных людей, у которых из башки даже не все говно выбито, а только самое опасное. Я знаю, о чем говорю, есть практический опыт.
– Ну да. Конечно, аж три раза – топырится матрос. Остальные задумались, но вот переварили ли они эту мысль – не уверен.
– Еще разок суммируем. Если у тебя нет ресурсов, чтобы заботиться о комто, кроме своей семьи, то это просто тяжелый случай. А если тебе принципиально насрать на всех «чужих», то ты бионегативная гнилушка – заявляет Брысь.
– Ага. Вон куда завернули! А тут всегото политика сраная – не соглашается матрос. Видимо он на свой счет принял бионегативную гнилушку и обиделся. Молодым вообще свойственно считать себя пупом земли. Это от детскости еще, дети тоже эгоисты все, вот молодые это ощущение и сохраняют. Дескать, они такие хорошие, что все должны быть им рады и «должны по жизни», а вот они – они уже сами по себе подарок и никому ничего особенното и не должны.
– Продолжаем спонтанный ликбез – отвечает, кивнув, Брысь – В очередной раз услышав определение, что политика – это искусство сношать мозги, при всей огромной доле актуальной справедливости, заложенной в данном определении, вынужден возразить. Не надо так яростно жить сегодняшним днем. Надо смотреть ширше и дальше, иначе толку не будет. «Политика» – это греческое слово, означающее науку об управлении городом. Полис – слыхал такое слово?
– Ну – мрачно бурчит спорщик.
– Такое домоводство в масштабе государства. Понимаете? Водопровод и канализация – это политика. А засрать мозги охлосу и искусно вести интриги в верхних эшелонах – это бантики. Вам постоянно внушают, что вот это мутное облако наверху – это и есть политика, там все решается. А это не так. Можно было, кстати, догадаться. Допустим, что «политика – грязное дело» – это горькая правда. Но если бы и так, кто бы вам, дурашкам, эту горькую правду совершенно бесплатно по ящику каждый день рассказывал? Они что, филантропы? И, кстати, человеку, который твердо помнит, что «политика» – это наука об управлении городом, гораздо труднее впарить, что делать из коммуналки бизнес – это нормально. Тут два и два быстро складывается. Иное дело, если «политика» = это грязные эмпиреи. Тут уже однозначность так не торчит. Будьте бдительны. А этих еше можно наставить на путь истинный – усмехается майор, поглядывая на дома и улицу.
– Они тут все людоеды – зло говорит дружок матроса.
– Нет, не все. На всех тупо мяса не хватило – поясняет МЧСник.
– Да и к тому же обыдлячивание – не только здесь имело место. Так что ж – всех обыдленных расстреливать? – уточняет майор у соседа.
– Думаю, не ошибусь, если ничего не скажу! – отвечает тот.
– Разумно.
– Разводите тут опять демократию – ворчит матрос.
– Еще ремарочка. Ничерта не демократию, уважаемый. Почему демократия – это паршиво в принципе? Оставим в стороне нюансы, а рассмотрим только один принципиальный вопрос. Если с результатами выборов мухлюют – то что? Выборы происходят весьма часто, об этом пидоры позаботились. Если нам показалось, что нас надули – устраивать революцию? А вдруг только показалось? А даже если и нет? Не мудаки ли мы будем, лишь только по факту устроения бузы в собственной стране? Искушенные люди точно знают, что да, будем. Тогда что – засунуть язык в жопу, пусть дальше мухлюют? Это власть народа? Выхода нет, понимаете, его просто нет. Или бесконечные оранжевые революции, или сами понимаете. Так что нет, не демократию.
Неудобно лезть в спор, больно уж увлеклись. Да ладно, мы ж не в армии, в концето концов. Майор меня видел, ничем не нагрузил, значит можно действовать самостоятельно. Поправляю нагревшийся на солнце автомат и иду туда, где оставил джипик. Народу на улицах немного, но местные стали вылезать уже, особенно их никто не жучит, но в целом освободителей както цветами и впрямь не встречают, смотрят настороженно, особенно вижу косые взгляды на форму милиционеров.
На всякий случай проверяю свою снарягу и оружие – делаю это на ходу. Привычно уже. В автомате – полный рожок, а в пистолете – полный магазин. Порядок и полная боеготовность! Поселок уже взят и что называется – контролируется, но чем черт не шутит, когда бог спит. Благодушествовать меня отучили уже давно, пожалуй еще на скорой когда работал. Можно расслабиться дома в постели. А тут, хоть все и мирно и наших полно и машины сигают по улице, старательно объезжая жуткие дыры в асфальте, но может быть всякое – от затаившегося людоеда до заблудившегося шустера. То, что погодка ласковая и безветренно и солнышко греет, да впридачу станиолевые полосочки придают пейзажу легкомысленнопраздничный вид обманывать не должно. Так что посматриваю
