Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Играет или нет?
– Этим серьезные государства, обеспокоенные своим престижем, не брезговали. А я к вашему анклаву отношусь с уважением – говорю я сущую правду. У Ржевских дохрена серьезной бронетехники, контролируют кусок КАД, устояли грамотно – есть за что уважать. Вот условия жизни у них в разы хуже, чем в Кронштадте, людей поменьше, выхода к воде нету.
– И когда это серьезные государства подлянки устраивали? – хмыкает старлей. Помоему он не то, что тянет время, а ждет когото.
– Ну загибайте пальцы – самое известное: немцы перед нападением на Польшу устроили нападение своих ребят из эсэс в польской форме на немецкую радиостанцию в Гляйвице. Перед нападением на Бельгию аккурат 9 мая 1940 года бомбардировали свой же город Фрайбург, объявив потом о том, что это бельгийцы, для того, чтобы втянуть в войну с СССР Венгрию провели бомбовой удар по городу Кошице… – начинаю я словесный понос, безуспешно прикидывая – успею я выскочить и можно ли сейчас задать лататы.
– Это немцы – обрезает меня старлей.
– Извольте – американцы перед нападением на Ирак показали пробирку с белым веществом как доказательство наличия у Ирака сразу и химического и бактериологического, а заодно и атомного оружия. Перед нападением на Вьетнам организовали тонкинский инцидент, где их якобы обстреляли. Читали коды японцев как азбуку. Но вот незадача – прошляпили вдруг нападение на ПерлХарбор, успев както убрать оттуда авианосцы, спасая самое ценное имущество. А до того «Лузитания» потопла. И вроде как перед этим немцам стало известно, что она везет боеприпасы. А еще раньше очень вовремя крейсер «Мэйн» вдруг взорвался. Как раз был очень нужен повод начать войну с Испанией. И удивительно – погибли только рядовые матросы, а офицеры почемуто все оказались на берегу…
– Подкованный – хмыкает старлей. Мрачный мужик, рвавшийся надавать мне по зубам смачно плюет на пол. Не в меня, но близко.
– Когда сидели в осаде в Петропавловке наслушались от музейных работников всякого – отвечаю я, видя, что что старлей не рвется меня допрашивать, а скорее ждет когото.
– Понятно. А теперь помолчите – заявляет старлей.
– Как скажете.
Прислоняюсь к стеночке, начинаю подремывать демонстративно. Получаю пинок ботинком – несильно и не очень больно, но спать после этого уже не хочется.
– Не спать! – говорит тот из конвоиров, что не злобился.
– Почтенные, а вы в курсе, что у нас главврач очень не любит, когда медиков обижают? – уточняю я у присутствующих.
– А нам это похер! – заявляет злобный.
– Угу. До того, как хворь не начнется. Старлей – если вам велено обострить ситуацию, то тогда оно все понятно. А если это ваша самодеятельность, то как бы вас потом не взгрели бы за рвение. Худобедно за месяц ваших через нас прошло 122 пациента с разной патологией. Да еще наши к вам ездили вакцинации проводить – четырежды, между прочим. А так вы постраетесь – глядишь и кончится такая лафа. Не боитесь? Я уж молчу о том, что непосредственных участников действа я постараюсь, чтоб точно не принимали, или по тройному тарифу.
– Вы либо очень наглый, либо терять нечего и хамите напоследок – отмечает старлей.
– Ни то ни другое. Просто вы меня разозлили – говорю я чистую правду.
– Ишь, какой нежный – хмыкает старлей.
– Никак нет. А вы прикиньте по себе. Ежели я бы вас обвинил, скажем, в том, что это вы сдали взвод ваших людей сектантам. Как оно бы вам понравилось?
– Угрожаете? Угрожаете тем, что когда вас расколют, потянете за собой всех, кого захотите? – подлавливает меня старлей.
– Нет. Показываю, что обвинение проще выдвинуть, чем опровергать. А кроме того я с вами чай не пил, вы с меня сняли кучу ценных вещей, потом когда разберетесь, вернете всякого говна драного – дескать это и снимали. Вы ведь даже опись изъятого не составили. Потому с чего мне радоваться. И опять же – вот сейчас окажется, что комуто помощь оказывать надо, а я у вас тут сижу, потому неоказание помощи ляжет на вас.
– Слышь, командир, давай я всетаки этой птицеговоруну по зубам дам? – с надеждой спрашивает злобный. Старлей всерьез задумывается над этим предложением, потом все таки мотает головой отрицательно. Так, что у нас получается? Понятия не имею, что получается, опыта ведения допросов у меня шиш, только что от кого слыхал. По ощущениям – вроде как старлей тоже не шибко силен в этом вопросе. Мне болтать дал свободно, но главное не это – хоть они меня и обыскали дважды, а рацию я затаил, шнурки с ботинок у меня не сняли, а даже на дивизионной гауптвахте это делали и вроде как в уставе гарнизонной и караульной службы у задержанных положено отнимать все. Тем более, чем они могут причинить вред себе или охране. Те же шнурки например – чтоб не повесился задержанный или,
