Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
– у одного из них разворотило ППШ не то пулей не то осколком, потому танкистам пришлось ему отдать свой автомат, в 44 году уже все танкисты знали, что без пехотного прикрытия – каюк.
Чертыхаясь, немецкие панцербрехеры выкатывали свои орудия из ровиков, разворачивали их в сторону наглецов… Тут на них с неприкрытой уже дороги, сзади и вывалились основные силы бригады. Погром был полный, артиллеристы и выстрелить не успели, да и невозможно из тяжелого ПТО вот просто так бахнуть посреди улицы, если сошники не вкопаны – прыгнувшим при отдаче орудием весь расчет покалечит. Разбегавшихся из деревни по снежным полям стало еще больше. Разбираться с ними было некогда, надо было замыкать кольцо окружения и побыстрее. Рванули на РусскоВысоцкое и там напоролись, досталось настолько издалека и такими калибрами, что поняли – там Тигры или зенитки. Потеряли два танка и три самоходки, огонь такой плотный, что без артиллерии не расковыряешь. Приняли решение обтечь и опять атаковали с двух сторон. Тяжелый был бой, но и РусскоВысоцкое заняли. Передовой отряд, изрядно поредевший, двинул дальше. Выскочили к Кипени, а там войска колоннами и танков до черта. Мнацаканов полез пеше в разведку, взяв с собой несколько автоматчиков. Если в Кипени немцы – то паршиво, слишком много. А наши должны быть дальше – до Ропши еще катить и катить. Смотрели, прикидывали. Ракеты там в Кипени пускают, деревня почти вся горит. А боя нет. Непонятно. Наконец точно убедились – свои. Встретились, наконец, с 2 ударной армией, с ее авангардом. Радировали. И, судя по всему, информацию ждали – времени прошло совсем немного, а уже Москва голосом Левитана оповестила страну, что историческая операция по снятию блокады с Ленинграда победоносно завершена! Но это Левитан в Москве сказал, а тут в мешке оказалось поболе двух дивизий вермахта и им в мешке было неуютно, они из него рвались, не считаясь с потерями. Публикато серьезная подобралась и эсэсовцев много – и «Нордланд» и «Нидерланд» с «Полицаем», да и вермахтовские были хороши. Дрались очень упорно, прекрасно понимая, что за блокаду их по головке не погладят. Ну не любят их тут. И, надо сказать, пленных нацистов и впрямь взяли мало – около 3000 всего. Но это потом, а пока надо было заправиться, пополнить боезапас, перекусить и хоть немножко поспать. Приказ не заставил себя ждать – группе Мнацаканова было поручено оседлать важную развилку дорог и взять под контроль мост, перекрыв таким образом один из выходов выдирающимся из мешка разгромленным немецким войскам. Самого командира подбодрили тем, что представляют к ордену «Красного Знамени» за ночной рейд. Поредевшая группа покатила выполнять приказ, и еще не доехала до развилки почти километр, как передовая тридцатьчетверка, шедшая в виде головного дозора, с грохотом и хрустом встала как вкопанная посреди дороги и, чуть помедлив, полыхнула дымным костром, хорошо еще экипаж успел горохом мелким ссыпаться из танка.
– Повезло маслопупам – хмыкает Серега. Но с сочувствием хмыкает, слыхал я что ему тоже приходилось из горяшей БМП выметаться спешно.
– Это да. Можно сказать – повезло. Погода была мерзкая, темно, ну как бронетехника горит – вы и сами знаете. Знатная дымовуха получилась из Т34, а еще ветер порывистый – в общем не видно, что дальше. К танку Александра тем временем добрались командир и мехвод с горящей машины. Доклад оказался неутешительный – минимум два тяжелых танка Тигр стоят за мостом через глубокий овраг и держат дорогу под прицелом. Поразмыслив, Мнацаканов послал группу саперов с толом по дренажной канаве в обход, а сам на своей тридцатьчетверке, прикрываясь дымом и пылающей машиной выдвинулся вперед, чтобы прикинуть дальнейшие действия. Танк уже подошел к воняющему горелой солярой и железом кострищу, как вдруг из дыма вылез угловатый здоровенный силуэт. Один из двух Тигров точно так же выдвинулся, прикрывшись дымом, и встреча была неожиданной для обеих сторон. Выстрелили почти одновременно, немецкий снаряд долбанул, словно кувалдой в колокол, и на счастье ушел рикошетом, советский точно так же взвизгнул, отскочив от брони Тигра. Рассчитывать на такое везение при втором выстреле тяжеловеса было глупо и мехвод Миша Буриков, резко газанув, прижал Т34 вплотную к врагу. У немца длина пушки – пять метров, за габариты танка она вылезает больше чем на два метра. А Т34 сам длиной в шесть метров, потому когда стоит вплотную, Тигре стрелять никак не получится. Немецкий мехвод это тоже сообразил и двинул махину вперед, стараясь раздавить наглого противника, или хотя бы повредить ему ходовую. Буриков отреагировал мгновенно, сдав задом и не отходя слишком далеко. Начался тяжеловесный смертельный вальс. По скорости и маневренности тяжеленная кошка уступала середнячку Т34,
