Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
что коня на гуся поменял. Вот пусть с гусем и живут.
– И помогает? Что, не бросали никогда? И сам не бросал? – и она старательно хлопает ресницами.
– Както ты слишком заинтересованно спрашиваешь.
– Да слыхала, было дело, что уж однато девушка у тебя была. Не хотелось бы встречать ее табуреткой.
А, вон оно что! Видимо Надежда не относится к тем, кто считает, что секс – еще не повод для знакомства. Ну, вообщето я и сам такой. Помоему уж куда как повод.
– Тут, понимаешь ли, дело такое, что собственно мы решили отдохнуть друг от друга. Подумать, так сказать в отдалении.
– Что, все покрылось льдом? Сгорело огнем и замерзло? – пытается по старой женской привычке разобраться досконально в такой тонкой и запутанной материи, как человеческие отношения Надежда.
– Ни то, ни другое. Отношения были теплые, даже не горячие, а сейчас стали совсем тепловатыми. Ну, в общем как в той шуточке, в которой говорится о паре. Они счастливы, хотя такие разные – она любит шумные компании, а он наоборот обожает почитать в уединении, она обожает горы, а его тошнит от высоты, она в восторге от хэвиметалла, а ему нравится кантри, но, тем не менее, они очень счастливы – он в Новороссийске, а она в Хабаровске. Както так.
– А ты оказывается скучный рутинер, да?
Тут мне ответить сложно. Но то, что первую проверку на детекторе лжи я прошел отлично, подвигает меня на дальнейшие свершения.
– И вовсе нет. Просто многое, что внушается, как романтика и экзотика на деле чушь свиная. Нет особого смысла бегать по кругу, выложенному граблями, если со стороны и так видно, что это за удовольствие.
– В Интернете прочитал? – и она мне смешливо подмигивает.
– Именно в нем! – честно пучу я глаза.
– И что же ты там такого начитал, разрушитель девичьих мечт? Или мечтов?
– Мечтей. Ну, вот например что любовь на сеновале, или на пушистом ковре или, например, в волнах прибоя – верх романтики.
– А это надо полагать – не так? – почемуто Надя перестает улыбаться.
Внутренний голос тревожно шепчет: ‘Если б у меня была красная лампочка, то я бы ей начал мигать. Не стоит ли тебе заткнуться? Чтото сильно не так!’ Голос безусловно прав, будь он неладен, но сворачивать тему – не лучше получится. Выбирая слова, говорю об общеизвестном тем, кто рискнул проверить романтику на себе – про сбитые в кровь коленки и локти и потертости на крестце и лопатках у тех, кто прельстился пушистой негой ковра, про то, что попутно парочка собирает грязищу, которая почемуто находится даже в тщательно пропылесосанном ковре. Про исколотые сухими травинками спины и бока и опять же пыль и мышей. Про потертости от песочка, который есть даже в прозрачной воде…
Надя сухо благодарит за прекрасный завтрак и недвусмысленно уходит к себе в комнату. Мда… Внутренний голос может и помолчать. Я и так понимаю, что в неизвестной для меня прошлой жизни девушки было нечто. Такое нечто, что вот насчет сеновалов и ковров – не стоило мне бравировать информированностью. Не то вышло. Совсем не то.
Мда. А так хорошо началось…
Впрочем, выходим мы вместе. Надька надулась и потому молчит. Но непроизвольно старается идти в ногу. С одной стороны это признак заинтересованности девушки. Да и дуются они, кстати, чаще с теми, кто им близок, с неинтересными – как раз не обижаются. Или просто прошла гдето строевую подготовку и сейчас марширует непроизвольно, как дрессированная цирковая лошадь?
Черт ее знает, чужая душа потемки.
Ребята уже все собрались, ждем майора – он должен придти с развода и сообщить наши задачи на сегодня. Пока Фрейя радостно здоровается с нашими замечаю, что Енот непривычно серьезно советуется с Серегой, рассматривают какуюто сильно потрепанную малокалиберную винтовку весьма невзрачного вида да еще и с битой ложей. Слышу чтото вроде: ‘мушку, конечно, спилить, глушак вполне поставить можно и коллиматор конечно, вполне себе будет толковая вещь, дельно придумано, кста и глушаки, похоже, есть подходящие’.
– Самое то, спилить ему мушку, засранцу – внятно бурчит Ильяс, неприязненно поглядывая на Енота. И тут же посержантски цепляется, благо тот вынимая чтото из кармана уронил на пол несколько блестящих медью патрончиков к АК. Носы пуль у этих странно знакомых мне патронов покрыты черным и зеленым лаком.
Ильяс подхватывает с пола подкатившийся к его ногам патрон и тут же строго спрашивает у растеряхи откуда тот взял патроны УС. Енот уклончиво толкует про случайную счастливую находку.
Ильяс горячится: ‘Где взял? А ну давай в казну – на заданиях пригодится! Нам оно надо!’.
Енот мнется и скрипучим голосом заводит: ‘Нам таки не надо, поверьте мне, Илья, оно нам совсем не надо! Шобь я жиль в Сочи и не знал прикуп!’.
Снайпер не отстает:
