Подотдел очистки коммунхоза. Дилогия

жить может и спокойнее, но вот санитарная гигиена от такого соседства в голос воет. Другие наоборот считали. Что да, именно противодействие природе, злой природе. Города – джунгли, зомби – хищное дикое зверье и это как раз новая версия старых первобытных ощущений. Третьи же трезво прикидывали, что зомби – это модель возможных социальных пертурбаций, которые так или иначе обязательно должны сопровождать развивающийся стремительно кризис. Просто зомби – это олицетворение враждебной толпы, может быть и живых и здоровых людей. С зомби банально проще отработать – как себя вести в ситуации. Когда обычный офисный планктон вдруг сорвется с катушек и пойдет смертоносной заразой, бешеной и слепой от гнева. Зомби – олицетворение безликого врага, по отношению к которому «все можно». Это когда Беда началась – нашлись адвокаты, кинувшиеся защищать права некроамериканцев – в других странах такого бреда не то не было, не то не успели кинуться, не то не успели сообщить об этом миру. А вот пока до Беды шли всякие фильмы – публика совершенно не парилась – кому там прострелили башку на экране – евреюадвокату, негроамериканкефеминистке или гомосекуинвалиду. Все они были просто Врагом, просто Зомби. По отношению к которому позволительно все, что угодно. Нормы, вбитые в публику на Западе в фильмах про зомби игнорировались. Может быть еще и в этом была прелесть. Самое забавное в этих обсуждениях зомбиапокалипсиса, было то, что обсуждавшие, как один человек, считали, что уж онито спасутся, рассказывали, как запасутся оружием, провиантом и укроются в надежном месте, отбиваясь от толп зомби. Им и в голову не приходило прикинуть – откуда же возьмутся толпы мертвяков. Только один веселый парень сразу заявил, что скорее надо обсуждать, как захавать побольше мозгов и не быть убитым выстрелом из ружья в голову. Его интересовало кого лучше выбирать жертвой – ребёнка или женщину? Как избежать упокоения в бою с заведомо более быстрым и сообразительным противником, вооруженным огнестрелом? Когда лучше нападать на живых – ночью или утром? Какая часть мозга более питательна – лобная доля или височная? Он хотел быть подготовленным зомби, чтоб какойто выживший мерзавец не снёс ему голову катаной в первую же ночь зомбиапокалипсиса. Но таких предусмотрительных было куда меньше, чем тех, кто просто ужасался кинотриллерам, не предпринимая ничего. Причем даже те, кому это было положено. Я помню, как нам попался на задании капитально обгрызенный «ползун» – охранник с открытой кобурой и висящим на страховочном ремешке пистолетом, и консилиум с первого же, можно сказать взгляда, по характеру ранений определил, что тот увидел зомбей, но при извлечении оружия продырявил себе ступню и был укушен, даже скорее объеден. И дырка в ботинке была очень наглядной. Что говорить, про всяких неготовых – всякие «очумелые ручки» которые в панике пытались переделать газовые пистолеты, и им поотрывало пальцы и похожие на них пачками к нам поступали, по упокоенным частенько тоже было видно, что попытки защититься скорее вредили умельцам. Да много чего – вот когда раздали большое количество ПМов – пошли сразу пациенты с травмами головы в области лба. Для военщины это известные курьезы при обращении с пистолетом такие как: после чистки ПМа забыл вернуть защитную скобу в исходное положение, или как вариант производил стрельбу в толстых перчатках и случайно отжал скобу, и при выстреле получил вылетевшим затвором в лоб, а для штатских это было сильной новостью…
В общем один испанский мошенник, сидя в тюрьме за кражу серванта, написал на досуге роман под названием «Тонкий ход». Может быть вся эта возня с зомби и впрямь была тонким ходом, подготовкой нужной части населения к выпусканию бед из шкатулки Пандоры?
Неясно, что быдет рядом и куда мы сейчас идем, выжили и слава богу. Разные уцелевшие как ни странно либерально настроенные граждане уже вовсю обвиняют штаб базы в том, что насаждается военный коммунизм и репрессии а ля 1937 год, но судя по тому, что крикуны не только не затыкаются, но даже и от голода не дохнут – наверное все не совсем так, как они вопят по привычке. Да и трудно разобраться в том, что такое коммунизм и репрессии. Не все там так просто. Наш командир свято уверен в том, что вся байда с марксизмом и коммунизмом – прекрасно отработанный удар Британской Империи по ее противникам. Коммунизм, по его мнению, кстати, отринуть невозможно, ибо его нету. Нет достаточно законченной теории, как он строится, как он выглядит. Марксизм – это троцкизм про совершение «мировой революции», а точнее – серии революций в ряде государств по английскому списку. На этом он и заканчивается. В последнее время он опять входит в моду, значит, опять когото собирались громить под красными знаменами. В интересах англосаксов