Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
пол Ропши, а Ильясу все мало. Является несколько мореманов с приказом замначраза о передаче им танка КВ с вооружением и боекомплектом. Енот, умотавший свои стволы в плотный тяжеленный тючок, вводит новый экипаж в курс дела, они залезают в танк, гремят там чемто, опять двигается пушка и жужжит поворотный механизм, медленно вращая тяжеленную башню. Брякают, пересчитывая боезапас. Потом на горячей от солнца броне вылезшие из танка корячат акт передачи. Подписываем. Ну все – пост сдан, пост принят. Наконец видим Найденыша. Дверка распахивается – приглашающе. Но прежде, чем мы успеваем собраться, вылезший майор проверяет – все ли тут у нас в порядке. Акт исчезает в его потрепанной полевой сумке и наконецто мы катим долой из этого поселка. В БТР тесно, лежит много всякого разного, это помимо того, что отжали и увезли в нескольких грузовиках. Мыслей никаких нет, блаженство от того, что справились, что нет в нашей группе потерь, что опять же все живы. Проблем меньше не стало, но проблемы это завтра, сейчас я о них думать не собираюсь. Остальные тоже молчат, по опыту знаю, что завтра – да, завтра разговоров будет много – и разбор полетов и выдача призов с заушениями и новые задачи и чуточка хвастовства… Сейчас все выдохлись. Адреналинато пожгли сегодня все литрами.
Путь до Кронштадта близок, но я ухитряюсь вырубиться по дороге и дрыхну как младенец, поэтому когда меня расталкивают – верчу очумело головой. И очухиваюсь уже у самого своего подъезда, доставка на дом. Вылезаю из душноватого брюха Найденыша, получаю ЦУ когда прибыть утром – очень хорошо, что на час позже, чем обычно сбор, прощаюсь и встряхнувшись волоку себя и свою сбрую на неловких ногах домой… Ведь действительно – домой! Это – мой дом!
Буря четвероногого восторга только подтверждает этот факт. Фрейя пляшет вокруг меня какойто дикий вакхический танец и даже несколько раз гавкает. Хотя вообщето она сдержанная и воспитанная девочка, но тут сдержаться не может. И даже Лихо Одноглазое вылезло. Ну, у него радости как бы нет. Но всетаки вылез, животное. Почтил, так сказать, присутствием. Знаком внимания. И даже вроде жрать не просит, просто так вылез. Редкий случай. Странно, но я тоже рад видеть его харю, не говорю уж про радостную щенятину. После того, как буря восторгов чуть улеглась, обнаруживаю, что соседки Нади дома нет. Или она мне уже не просто соседка? Жаль както, что нету. Ну да ничего не поделаешь… Ставлю чайник, ползу в душ. Вода тепловатая, но и такая годится. И мне это купание нравится куда больше, чем бултыхание в Ропшинских речках и ручьях. А когда я вылезаю (или вылазию? После сегодняшних развлечений – скорее даже коряво вылазию все таки) из ванной – в двери щелкает ключ и я оказываюсь в объятиях буквально влетевшей Надежды. Она както так приникает ко мне всем телом, что на несколько мгновений мне кажется, что мы – единое целое. Слились воедино. Не было у меня раньше такого, всякое было, но вот так – впервые. Это очень непривычное, но очень приятное чувство. Вот ведь как странно – вроде как обычные обнимашки, а какие разные могут быть… И поцелуй, долгий, взаимный, распаляющий до плавления… Чудом не запнувшись о вьющуюся под ногами собаченцию оказываемся в спальне. Свое полотенце я уже гдето посеял, Надя ухитряется – и вроде как я ей помог – не отрываясь от меня – выскользнуть из белого халата, а кроме него на ней только узкие трусики, остатки мозга отмечают, что такого белья на ней не было раньше, вообще такого у нее не видел, но трезвая часть сознания не удерживается долго и плавится, как камешек в магме… И теперь я чувствую, что нашел свою половинку… Вместе мы целое… Единое… И сливаемся еще крепче и крепче…
Просыпаюсь я внезапно, и мне становится стыдно немножко – ну не было у меня, героя – любовника, чтобы я так вырубился после оргазма. А ведь вырубился. Впервые. Как в омут провалился, даже, судя по всему, и к стенке повернуться не успел. Вона как! Старею что ли? Или вымотался? Или эмоции перехлестнули и контроль потерял? Пушистая головенка медсестрички уютно и уже привычно покоится у меня на плече. И знакомо посапывает. Тоже спит. По возможности зеваю не слишком размашисто, чтобы не разбудить спящую и опять вырубаюсь.
Пробуждение странное. Я одновременно ухитряюсь услышать звяканье чашек и понимая, что слышу звяк – увидеть сон. При этом вполне понимая, что это сон, но при том относясь к нему совершенно спокойно, словно это действительность… То есть не совсем спокойно, если честно, сердчишкото заколотилось. И что совершенно непонятно – сон совсем не к месту, нет чтоб чтонибудь, ну даже и не эротическое, а хотя бы приятное – нет, деловитый производственный сон, воспринимающийся во время просмотра как должное и как вполне логичное и толковое повествование.
– Милорд, ваш завтрак! Да, сэр! –
