Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
посмеялись и будет – улыбается майор.
– Так будем мы подписываться на лайнер? – спрашивает его Андрей.
– А надо все взвесить и посмотреть. Дело сложное, хлопотливое, но вполне выполнимое. Были и посложнее. Думаю, что наш первый рейд по чистке Кронштадта был куда более тяжелым. Но справились же. В общем думайте. А насчет бронежилетов и раций – напишите что да как и будем прокачивать.
– Мне не очень понятно – так ли уж нам нужны бронежилеты. Разве что от ударов, а так все же мы в основном не с людьми же бодаемся, а укус в грудь дело редкое – замечаю я.
– Твой пациент привез много тварона, если есть такая ткань, то и пластины нужны, а с запасом пластин как раз в Кроне и затыка – не возмущаясь отвечает Ильяс и подмигивает. Мне понятно, что он прикинул выгоды от первоочередного похода за рациями и за компонентами броников и видимо решил, что броники могут и подождать. Ну ясно, не все ж для зомби стараться, есть и более неприятные враги.
– Ладно, схожу к инженерам, составлю ориентировочный план – заверяю я майора.
– Ты сначала русалку дорисуй, Айвазовский! – ворчит позабытый мной пациент. Тут же сварливо поправляется:
– Точнее не Айвазовский, а Шаляпин. Какой с тебя Айвазовский!
– Да Шаляпин с него тоже не торт! – замечает и Вовка.
– Да пошли вы все. Тут радоваться надо, если нас не на реактор пошлют, а то наглотаемся всякого. Хотя я боялся, что таких аварий техногенных с первых дней будет прорва, а нет. Вроде не так все и страшно – огрызаюсь я.
– Это как посмотреть – задумчиво возражает Брысь.
– А что, я проглядел нечто важное?
– И это тоже. С большой долей достоверности ребята установили, что минимум две АЭС грохнулись.
Все поворачиваются к сказавшему это командиру.
– Не у нас, не волнуйтесь. На островах.
– Это на каких? – тревожится Серега, надо полагать будущее отцовство его заставляет быть осторожным.
Майор задумчиво смотрит на небо, потом отвечает:
– Небезызвестная Три майл Айленд бабахнула и дым оттуда валил долго и много и густо. Информация от моряков. Да из Артема – там крупный анклав остался – по радио сообщили, что японская Фукусима взорвалась, видали рыбаки как там горело и бабахало, стояли в отдалении наблюдали пару дней, потому как ветер был от них и надо было понять что там так весело горит.
– Даже странно. А еще как с остальными? Похоже, только про эти знаем? – спрашивает Серега.
– Точно знаем – да, про эти. А что там в мире еще, бог веси. Но в общем ожидаемо, что паршиво будет с американскими и японскими АЭС, не удивительно – немного неожиданно для меня поясняет майор.
– Ну, с чего бы? Американское качество, японское качество – это ж марка! И опять же все эти японские роботы, одни унитазы с тридцатью программами слива, подсветкой и музыкой на шестя дорожках, а тут – АЭС!
– Япошки всегда использовали европейские заимствования наиболее дурацким понтовым способом. Всегда по краю ходили. А ядерная энергетика у них такая же допотопная, как и у их американских друзей, которые на них бомбы сбросили. Отсталость и жлобство в таких случаях крайне опасны. У них же невидимая рынка, не советская десятикратная прочность – хмыкает майор. Неожиданно оживает Енот, заявив компетентным тоном:
– Унитазы тоже отказывает, надо думать. И на несколько порядков чаще, чем АЭС. Только об этом не пишут. Скрывают, наверное. Или просто последствия не такие…
Майор кивает и спрашивает Лёньку, что тот скажет. Лёнька пожимает плечами:
– Слыхал, что у японцев было странное представление о безопасности АЭС. Над нашими потешались, слишком дескать много вбухано зря. Нелепая дескать многократность защиты. Потому у них съэкономлено на этой никчемной глупости – на безопасности. Так что будут гореть. В расплавленных активных зонах спонтанная самоподдерживающаяся цепная реакция – обычное дело. Может возникнуть, затухнуть, опять возникнуть… Те, которые приблизятся, чтобы както починить эту помойку, рискуют попасть под такую раздачу, что мало не покажется. А которые придут за их трупами, опять рискуют. Как тут чтото делать – бог его знает. И немножко русские знают. Так что самая грандиозная радиационная катастрофа в истории человечества – она на марше. Просто говорить об этом людям неохота.
– Очень стремные реакторы слишком простой конструкции. Очень жлобские системы охлаждения. Очень хилое резервирование критичных систем. Рука рынка, хуле. И общая техническая отсталость на фоне рекламных завываний, что все супер – уверенно подтверждает Брысь.
– Фигово. Ято сначала больше всего боялся, что комуто умному в голову придет по городам с зомби долбать ядерным оружием, по старому кинематографическому рецепту – признаюсь я.
– Серьезно?
