Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
цирка, который тихо снялся и отбыл неизвестно куда.
– Так не понятно, тащ майор. То есть не одобряете что ли такую литературу? Или все же одобряете? – нудит Званцев.
– Если она заставляет курсантские массы думать – то одобряю – рассеянно отвечает Брысь. Он всматривается в дорогу, где вроде как ктото шустро к нам катит на запыленном внедорожнике. Настолько запыленном, что и непонятно, какая машина.
– Казачий командир сейчас к нам прибудет, предупредили – высовывается из БТР Саша.
Внедорожник подкатывает к нам. Оказывается банальный «УазПатриот». Сидевшая в нем публика выкатывается довольно бодро – кроме водилы, который остался на своем месте. К моему удивлению все выпрыгнувшие одеты скромно и прилично – в одинаковый цифровой камуфляж, а не в забубенные пародийные костюмы «казак – трижды дембель России и Федерации». Трое остаются у машины, один идет к нам. По ухваткам – ясно, что это их старшой. Командир. Высокого роста, 180 сантиметров, пожалуй, но выглядит ниже, потому как на мой взгляд, горбат малость и я почемуто решаю, что приобретенная травма позвоночника, с ногой тоже непорядок. Битый жизнью мужик. Лицо породистое – из дворян наверное, офицерье в лохматом поколении. Нос неоднократно поломан и коекак вправлен. Глаза серые, даже пожалуй серо – зеленые. Когда снимает кепи и вытирает башку платком, вижу, что на голове тоже шрамов хватает, потому как голова брита почти под ноль, а вот морда – небрита, типа бородка и усы, коротко стриженые. Или недолго ростил? Жилистый, не перекачаный.
– Вы охоткоманда Брыся? – спрашивает он майора.
– Так точно! – откликается наш майор и делает несколько шагов навстречу.
Казак коротко представляется и протягивает руку. Рука тоже маленькая, дворянская, как я бы ее назвал. После знакомства прибывшее начальство сообщает нам, что задача вовсе не связана с реактором. Все как всегда и проще и сложнее. Тут есть неплохие сельхозугодья, на которых вполне можно получить неплохой урожай. Есть довольно крупные склады продовольствия. На самых крупных уже сидят серьезные дядьки из дружественных структур. А есть и недружественная. Одна из южных диаспор тут обосновалась. Сообразили, что к себе домой не добраться в ситуации зомбопесца и сели здесь. До этого момента в общем до них руки не доходили, но вот наконец дошли.
– Душманы, похоже? – усмехается внимательно слушающий Сергей.
– Душканчики, – шутит в ответ майор.
Казак невозмутимо смотрит на резвящихся. Но майор продолжает в шутливом тоне и дальше:
– Понятно. Мелкое княжество кажный хулиган норовит ногтем придавить. А мы, значится тут для того, чтобы не допустить. А этим диаспорянам надо полагать смена одежды нужна. Одежда от Концлагерфельда. В элегантную полосочку. Не совсем понятна, правда, наша роль.
– Заградотряд, похоже, – добавляет шуточку Серега.
– Элитный заградотряд! – поддерживает его Енот.
– Элегантные заградртряды. В валенках на шпильке от Елдашкина – заканчивает изыски подчиненных майор.
– Не совсем так. Даже совсем не так, – отзывается прибывший казак невозмутимо.
– А как? – спрашивает майор.
– Сейчас руководству диаспоры втолковывается простая вещь. Либо диаспора сдается и перестает быть административной единицей. Все остаются живы, но мы их расселим по разным местам. Чтобы не жили компактной махаллей. Либо – при отказе – давим грубой силой. Надоели их вольные выходки. Честно признаться – наши претензии они игнорировали. А мы не можем игнорировать то, что они тут себя хозяевами почувствовали. Дорого обходится.
– Огнеметом и игнорированием получается лучше, чем просто игнорированием. А мы не всех будем штыками в светлое будущее загонять. Некоторых погоним в противоположном направлении – к свободе. Так я вас понял? – спрашивает майор.
– Совершенно верно – как – то не повоенному, но веско отвечает казак.
– Тогда задача ясна. Особенно, если помнить, что кто умеет в меру убивать, точно чтото вроде праведника – говорит майор.
– Может быть убивать и не придется – успокоительно рокочет казак, закуривая сигаретку. Мне в эту минуту кажется, что он вроде как и не хотел закуривать и пару секунд боролся сам с собой, но вот – закурил, и с одной стороны ему неприятно, что это он сделал, а с другой – курево опять позволяет ему встать на привычные рельсы. Так себя обычно ведут последователи Марка Твена. Тот тоже постоянно бросал курить. Раз двести бросал.
– А что за диаспора тут? Узбеки, таджики, азербайджанцы? – спрашивает деловито майор. Понятное дело, не зря спрашивает. Я уже давно убедился, что у каждой национальности есть свои сильные и слабые стороны и если знаешь, с кем имеешь дело, то получается это дело проще.
– Тут
