Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
немного посложнее ситуация – как таковых мононациональных диаспор здесь нет. Здесь, как это ни странно – имарат. Во весь рост, только маленький еще, – задумчиво говорит казак.
– Это еще как? – удивляется Серега.
– Салафиты, – говорит казак так, словно нам это слово все разъяснит до конца.
– А, мусульмане! – киваю я. Казак и майор хмыкают, словно я сморозил серьезную чушь. Ильяс негромко говорит у меня за спиной:
– Ваххабиты настолько же мусульмане, насколько сатанисты – христиане. Хотя разумеется, чигао между христианами и сатанистами небольшое.
Последнее Ильяс произносит максимально ядовито. Видно, что я ляпнул нечто, сильно обидевшее нашего снайпера. К моему удивлению обычно не упускающий возможности любым способом поддеть Ильяса Енот ничего не говорит, не изображает ничего ни мимикой, ни звуками. Даже странно, словно воды в рот набрал. Ладно, потом спрошу, чтоб впросак не попадать.
– И как тут это срослось? – спрашивает Брысь.
– Обыкновенно. Мы сперва проглядели, не до того было – поясняет казак, а майор кивает. Ну, понятно. Чуточку не до религиозных дел, когда зомби вокруг, не до жиру, быть бы живу. Казак продолжает:
– В общем – сложно было. Тут складов достаточно много, потому разные люди. И серьезные и очень серьезные и вовсе такие, что свет туши. Не Питер, но тоже городок не маленький, да и вокруг поселков всяких хватает. Поначалу каждый сам за себя, зенитчики разве пытались патрули посылать, но это скоро кончилось – и потому, что к ним в расположение народу понабежало и потому, что потери были серьезные. Это мы сейчас поняли, что патрули в нескольких случаев не зомби поели, а совсем наоборот, а тогда не сообразили. Коегде эта чума вообще взрывом рванула – вон как в Мариенбурге, там поселок цыганский, понятно наркоманы все время, там же и дохнут.
– И что, посмертно туда тянутся? – с интересом спрашиваю я. Про зомби уже хорошо известно, что они выбирают для себя странные маршруты, но как правило – туда, где они бывали нередко. Пока никак не объяснить скопище мертвяков на дворцовой площади – в то время как на площади сенатской их очень немного. Но вот магазины продуктовые – те да, в осаде почти сразу оказались. Может быть правда изза запаха испортившегося мяса из этих магазинов?
– Ну а как же! – даже удивляется казак.
– Ясно. Надо будет после задания докладную написать в Некролабораторию, – поясняю я казаку свой интрес. Тот кивает головой, явно слыхал про научные разработки, методички Кабанова постаралась распространить достаточно широко, тем более, что плагиата и нарушения копирайта вроде как бояться не надо. Но, соответственно и сбор информации организован, стараются лабораторские все изменения брать на учет.
– Понятно. К слову нарки после смерти стараются к наркоте быть поближе, чуют что ли ее, как собаки – дополняет казак. Я запоминаю. То, что сильная мотивация посмертно у зомби не раз проявлялась мне уже многие говорили – даже мой американский пациент об этом толковал. По его словам попался ему в Америке морф, бывший раньше грабителем банка, так вот сдохнув, бандит проделал долгий путь и рыл землю точно в том месте, где еще до ареста успел закопать чемодан с украденными деньгами и пистолетом. С чего эта нежить явилась за совершенно ненужными ей деньгами – толком не понятно. Я, честно говоря, не шибко поверил, а вот Валентина Ивановна ничуть не усомнилась в рассказе. Мнето кажется, что родительские чувства или там родственные вообще должны бы быть сильнее голой меркантильщины, но нет – вот за деньгами морф может явиться, а родных своих щадить и не подумает, сожрет за милую душу. Хотя черт их разберет, может где и есть зомби вегетарианцы или там гуманисты. Нам они пока не попадались, эти гипотетические зомбовеганы.
– В общем Мариенбург сейчас тухлое место, вначале там черте что творилось, стрельбы было густо, но видно не задалось, пожаров было больше, чем в целом по другим районам, сейчас туда предпочитаем пока не соваться. Скопление зомби пока не самое важное. Вот живые хлопот больше приносят. И таких поблизости очага два – поселок Кабралово и поселок Коммунар.
– Всю жизнь мечтал с коммунарами сразиться, – патетически заявляет Енот.
– Мечты сбываются, – в тон ему отвечает Ильяс. И говорит он хотя обычным своим голосом, с барственными нотками, но глаза у него сейчас иные, я такие глаза у него видал к счастью только несколько раз и после этого понял, что наверное именно с таким взглядом вырезают противника поголовно. Как толкиновские эльфы вырезали орков. Или – чтоб не заниматься дурными фантазиями – как люди тысячекратно резали друг друга целыми племенами и народами. По принципу «не оставляя на семя». Хотя должен признаться, так же смотрел наш снайпер и когда
